Предмет настойчиво хотел, чтобы я узнал который час. И буквально через секунду из своего кармана вытащил телефон Феликс, одной рукой снял блок, просмотрел сообщение и перевёл на меня взгляд округлившихся от страха и удивления глаз.
Но я мог ему сейчас ответить только таким же. Разве что страха у меня не наблюдалось. Подумаешь, ещё одна аномалия.
Под очередной надписью на таймере светилось новое, внезапно изменившееся время.
До карательной математики: 00:16:51
— Таймер… — Феликс выглядел растерянным.
— Да. Время до кризиса изменилось. Как тогда, когда порождения пустоты пришли до срока вместо положенных монстров, — сказал я. — Ищи Мирта, а я узнаю у Миши, что за хрень творится.
Начал я, правда, не с него.
Полярис: Глянь тип противника и время.
Тень: ща
Тень: КАК⁈
Тень: что за хрень со временем?
Полярис: что с типом врага?
Тень: тот же, 11. Ты что-то знаешь⁇
Полярис: только то, что время сменилось. Подумал, что и монстр тоже, как недавно с пустотниками.
Тень: нет, слава рассвету. пустотников мы на девятке никак не потянем.
Тень: спасибо что написал. ты где? не хочешь вместе обороняться?
Полярис: в противоположной части города. Уже не успею.
Тень: ясно, жаль.
Только после этого написал Михаилу. Но тот продолжал играть в молчанку.
Надеюсь, жив хоть. Если и его прикончили, придётся думать как сделать из остатков отдела личную группу. Платить я всем сам пока не могу.
Глупые мысли. Совсем не к месту думать об этом сейчас.
— Ну что? — тревожно спросил Феликс.
— Миша молчит. Таймер сменился у всех. Это кризис, но вроде бы должен быть обычный.
— Обычный? — не понял меня он, но расспрашивать не стал. — Насчёт Мирта, никаких следов. Последние три дня его тут не было. С предметами в комнате он не взаимодействовал на этом круге.
— Кстати, а что случается с близкими тех, кто сбросил уровень инкарнации? — спросил я.
— Думаешь, Мирт мог уйти на третий? Нет, эхо бы переписало их. Они жили бы в других условиях и в другом месте.
— Предметы в эхо часто удваиваются. Пятая часть сходки бегает с арбалетом из сувенирной лавки у метро, который всего-то в одном экземпляре продаётся.
— Люди — не вещи, — покачал головой Феликс. — Их Город бы переписал, а не удваивал.
Я отметил различие подходов, но размышлять об этом было некогда.
Наш разговор прервал вой сирен снаружи.
— ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ МОСКВА! Товарищи! Граждане Советского Союза! Зафиксировано массовое появление непознанных механических объектов в атмосфере Земли. Происхождение объектов — внеземное. Их действия носят агрессивный характер.
По предварительным данным, в ряде районов зафиксированы силовые воздействия и разрушения инфраструктуры. Объекты не вступают в контакт и атакуют военные и гражданские цели.
Совет Народных Комиссаров и Центральный Комитет Коммунистической партии принимают все необходимые меры. Вооружённые Силы Советского Союза приведены в полную боевую готовность. Объявлено военное положение на территории всей страны.
Просьба сохранять спокойствие. Немедленно проследуйте в укрытия. Следуйте указаниям, передаваемым по радио и телевидению…
Мы с Феликсом переглянулись.
Начался сценарий кризиса, но почему?
И почему, чёрт возьми, не отвечает Михаил⁈
— Боже, что ж такое делается? — всплеснула руками мать Мирта.
— У нас в доме есть очень крепкий подвал на два этажа, — обратился ко мне его отец.
— Спасибо, но не стоит. Нас ждут.
— Не пори чушь, парень. Ты слышал…
Услышали мы оба ещё кое-что как раз в этот момент. Дикий грохот и пламя за окном. Стёкла вылетели, ранив сестру и отца Мирта. Но вроде бы не смертельно. Хотя… кризис всё равно сделает своё дело.
А ведь каждый круг и мои близкие переживают подобное.
Да, после этого их ждёт заново детство и счастливая жизнь, но конец всё равно один.
— Идём, — бросил я Феликсу.
Мы почти выбежали ко входу, но вместо того, чтобы выйти из дома, мне в голову пришла ещё одна мысль, и я свернул налево. Туда, где находилась крытая мастерская с тепличными растениями, где в прошлый раз мы так хорошо поговорили по душам.
Феликс ничего спрашивать не стал, покорно следуя за мной.
Помещение с прошлого посещения не сильно изменилась. Разве что появилась старая советская газета и подпись «сделано в СССР» с ценой на всех инструментах.
Самая большая перемена здесь была только одна.
— Зеркало, — сказал я.
Феликс вопросительно посмотрел на меня.
— Здесь было зеркало-артефакт, — не стал я вдаваться в детали. — И я очень сомневаюсь, что оно исчезло само собой вместе с исчезновением Мирта.
— Хочешь сказать, Мирт — крыса? — говорил Феликс почти всегда нейтрально, слишком равнодушно и отстранённо для пятнадцатилетнего подростка. Но тем не менее я явственно различил в его голосе неодобрение.
— Или сюда наведались беспредельщики и забрали всё ценное, — сказал я.
— Он бы не выдал им свой дом.
— Его могли пытать или использовать наркотики, — предположил я.
Парень помрачнел, но кивнул.
