— Да толку, если ты и так видел на ауке. Сопоставить два и два не сложно. Но пять лет за него мне отваливать никто не спешит, хе-хе.
— А дешевле?
— Дешевле мне он и самому пригодится. Этот кинжал делает из тебя убийцу магов.
— Раньше я его у тебя не видел.
— Ну, он в основном в Тени используется. В реальности он только на высоком эхо имеет смысл. Против людей и монстров он как обычный кинжал.
Парень снова ловко его подбросил, подхватил, и спрятал на поясе под ветровкой, так что и не заметишь если не знать что искать.
— Какие ещё здесь водятся монстры? Есть смысл в охоте?
— Есть. И шансов что тебя не сожрут больше, если знать где ходить, — улыбнулся он.
— И?
— Тень всегда зависит от того, что её отбрасывает. Поэтому в антиутопии двадцать второго в тень лучше не соваться. Там обитал настоящий кошмар. А в утопическом новом бегают вот такие ребята, — он пнул остаток развевающейся черноты. Монстр исчезал, смешиваясь с ветром. —. А на изнанке не так?
— Насколько я понял, там рандом, можно встретить кого угодно и где угодно. Наверное потому, что Изнанка привязана к снам. Может, это от спящих людей зависит. Сам ещё не разобрался.
— Изнанка редкая, как и все запредельные. Но вроде как из них она самая вменяемая, — задумчиво сказал Феликс.
— Город здесь такой же?
— Один в один, только антураж — сам видишь.
Я вытащил телефон и посмотрел на карту. В Тени она никак не изменилась, так что проблем не возникло.
— Только так ты будешь долго идти. Давай я поведу, а ты просто иди за мной и поменьше смотри по сторонам.
— Ещё одна техника?
— Да. Тень здорово ускоряет передвижение.
— Научишь?
— Тебя она не послушает. Поищи кого-то прошаренного за Изнанку. Может у вас есть своя техника передвижения. Ну или учись Теням. Я показать могу, да и сам поищи, это в открытых источниках есть. Но в любом случае нужны тренировки.
Путь занял минут пять от силы. За это время мы успели снова повстречать противника — некую среднюю тень, на которую потребовалось чуть больше времени — два удара плетью и добивающий в спину от Феликса.
Бой был не сложным, но заставил постараться сильнее, чем в первый раз. Я подметил, что мой спутник здесь неуловимо менялся. Больше он не казался пятнадцатилетним подростком. Это был одинокий хищник, который чувствовал себя в Тени комфортнее, чем в самом Городе.
Вскоре мы вышли на широкую улицу, где я смог впервые нормально рассмотреть небо мира Теней. Оно было полной противоположностью Изнанки. Вместо цветастого яркого купола или звёздного неба реальности, над нами раскинулась мёртвая чернота. Ни звёзд, ни луны, ни даже захудалого облачка. Будто над головой висит чёрный купол. Почему здесь не кромешная тьма а лишь густой полумрак — отдельный вопрос, ответ на который я не знал.
Именно там на нас и напал второй дух. Мне досталось ещё три с половиной часа, а Феликсу — чёрная сфера в три раза больше. Парень выглядел довольным.
Затем мы снова нырнули в узкий переулок и за очередным поворотом, мы вышли из тёмной подворотни на свет.
Нас окружили ароматы свежей выпечки и счастливые голоса людей. В лицо ударил солнечный свет, и мы увидели идущую мимо процессию во главе с Леей и Мартой. Готесса уже была с краю от толпы и участия в общей радости не принимала. А вот вечная была в своей стихии:
— О, путники и домоседы, усталые сердца и замерзшие души! — восклицала она. — Склонитесь перед тем, кто входит бесшумно, но остаётся вечно! Мару — не только кот, он — закон тишины, охранитель теплого пледа, вечный страж добра во астрале! Там, где свеча пылает мягким светом и подушки укрыты покоем — там Мару!
Собрать людей у меня определённо получилось. Народ что-то жевал, весело переговаривался. Идея о пешей прогулке по городу за чтением проповедей Леи, прерываемых песнями многим пришлась по душе.
Люди выглядывали из домов, бросая вниз цветные бумажные ленты серпантина. Под тёплыми лучами летнего солнца люди смеялись, пили и громко хвалили Мару.
Идея взять Лею оказалась здравой. Она была прекрасным оратором, умеющим захватить толпу. Люди видели в ней истовое рвение граничащее с фанатизмом. Будь она сейчас в культе какого-нибудь тёмного бога, мне бы сделалось страшно. Но фанатичная вера в бога лени и тортиков казалась скорее милой, особенно с учётом серьёзности и искренности каждого сказанного девушкой слова.
— Он учит нас простым истинам: прими форму того, где находишь покой! Не бойся застрять, ведь каждый уютный угол — это священное место. Ляг поперек чужих забот, закрой глаза — и всё плохое пройдёт!
— Крутая религия, — сказал Феликс, глядя на шествие. — Вот бы на каждом цикле верили в котиков и поклонялись уюту в доме.
— Будет ещё, и не раз. Всё же не в нулевом мире.
Феликс как-то странно посмотрел на меня и с запозданием кивнул.
— Да, это худшее, что может случиться, — ответил он, но как-то уже безрадостно.
— А мы быстро, — перевёл я тему.
В хвосте процессии виднелся силуэт Лёхи на мотоцикле. Он, конечно, не гнал сюда, но тем не менее, мы пришли почти в один момент с тем как он приехал. Надо бы расспросить Маруславу насчёт таких штук у Изнанки.
— Да, если развивать навыки.
