Затем вылезла и она сама и сразу же вскрыла именно сладкое, чем вызвала улыбку. Она и жареную картошку вместо соуса мокала в торт с мороженым.
— Ты всегда пьёшь пиво со сладким?
— У меня нестандартные вкусы, — улыбнулась она. — Хочешь попробовать?
— Нет, спасибо.
— Хочешь, я сделаю так, что у тебя тоже они станут нестандартными?
— Это твоя способность? — спросил я.
— Агась. Почти как у Саши.
— Ты всех в Городе знаешь? Помнится ты и Таню упоминала.
— Агась, — повторила она. — Я люблю людей. Наблюдать за ними. Изучать их. Интересно же представлять, что творится в голове у другого человека?
— Ну так иди в псионику или купи артефакт. А как вы познакомились с Таней?
— Да-а так, были в одной группе какое-то время. Она скрытная, недоверчивая и всегда ожидает худшего. Вот я и подумала, что ей не хватает прекрасного принца.
— Поэтому наврала про передачу времени?
— И как она целуется? Она у нас была немного социопатичной, не зря её Город нарядил в чёрно-розовые шмотки.
— Лучше скажи, откуда ты вообще знала, что мы были знакомы?
— Ну вот, знаю. Способность такая. Большего тебе знать пока рано.
— Я в принципе не люблю, когда кто-то обо мне знает слишком много.
— Ты по эту сторону баррикад, так что тебе нечего бояться. Я никогда не причиню вреда людям в Городе знанием о том, где они живут.
— А если они перейдут на другую сторону, ты к ним наведаешься?
— Незачем. Те, кто уходят к неспящим, бросают свои семьи здесь.
— Значит, ты действительно охотилась на таких?
— Я — нет. Я актриса, а не хищник. Моё поле боя в театре.
— Значит, наводила на них, — понял я.
— Да нет же… я вообще не боевой персонаж. Ты что, думаешь, мой навык уникален? Сходка пойдёт на всё, чтобы уничтожить неспов. Для половины руководства «любой ценой» тоже уместно. И у половины от этой половины — это включает готовность их самих жертвовать собой. Мы же защищаем Город! — передразнила она.
— Ты будто с этим не согласна.
— Я думаю, что не правы и те, и те. Но со сходками у нас больше общего.
— Нас?
— Нас, — улыбнулась она. — За нас?
Она подняла бутылку и отсалютовала.
Пьяный разум повторил жест девушки. Я с большим удовольствием сделал несколько глотков напитка.
Аня с силой метнула пустую бутылку с обрыва, забавно подпрыгнув.
— Кем ты был в нулевом мире, Полярис?
— Выживальщиком, как и все.
— Ага-ага. Никто не говорит напрямую. Все предпочитают думать, что прошлого нет. Но оно есть, Полярис. И я не про то, что находится по ту сторону. Кусочек нулевого мира ты держишь вот здесь, — она шагнула ко мне и ткнула указательным пальцем в сердце.
Я усмехнулся. Нет, всё-таки волосы слишком короткие. И выражение лица, будто она слегка посмеивается над тобой или в чём-то хитрит. Но похоже, это просто её естественное состояние.
— Беда в том, мой друг Полярис, что его печать лежит на твоём сердце. Скажи, чем отличается тот мир от этого в корне? Что у них абсолютно разное, вне зависимости от уровня эхо, наличия магии или сверхтехнологий?
— Свобода, — ответил я.
— Правильно! — просияла Аня. — Значит, ты уже начал понимать главное. Нет никакого верного пути. Никто не может быть прав. Ты можешь только сам придумать себе правду и поверить в неё.
Она ткнула тем же указательным пальцем себе в висок и улыбнулась.
— В Городе тоже есть сценарии, но ты свободен от них. Ты сам делаешь свой выбор. Здесь нет ограничений прошлого, Полярис. И нет правил. Кроме тех, которые ты сам, по своей воле, имеешь у себя в голове.
Аня была совсем рядом. Я чувствовал её тёплое дыхание, пропитанное пивом и ветром дорог между мирами.
Она подвинулась ещё ближе и шепнула:
— Ничто больше не сдерживает нас. Мы сами хозяева своей жизни, Полярис. Не повторяй ошибку прошлого мира, сваливая своё будущее на лидеров сходки или неспящих.
— Именно так я и поступаю.
— Правильно! — одобрила Аня. — Мы можем делать всё, что угодно. Даже это.
А затем произошло нечто странное.
Девушка вдруг с неожиданной страстью впилась в мои губы. Затем подпрыгнула на бетонную оградку у которой я стоял, села и обхватила меня ногами, притягивая к себе. Второй поцелуй был еще более страстным. Целовалась она таки с удивительным талантом.
Все прочие мысли из головы быстро вытеснились страстью Ани. Девушка перехватила правую руку, взяла в рот палец. Последовал лёгкий дразнящий укус. Но палец почему-то кровоточил. Всего на одно мгновение мелькнула мысль, что здесь что-то не так.
Затем Анна томно вздохнула и подняла голову. Одним движением был сброшен её галстук, и стали растёгиваться пуговицы, оголяя сложный чёрный узор незнакомых рун. Те сразу в лучах луны стали переливаться радугой, будто разлитый в луже бензин.
Девушка ногами прижала меня ещё ближе и взяла за правую руку, слизывая капельку крови.
— Ты великолепен, Полярис, — сказала она. — Вступай в «Третью Силу»!
— Что? — замер я.
Но девушка потянула мою руку к себе. И не к груди, а к печати.
В этот момент я спохватился и резко её отдёрнул, а затем вдруг подал признаки жизни мой ящик, героически перевалившись к нам и едва не валя меня с ног.
