Люсьен испытал такое облегчение, что совершенно не боялся во время поездки, хотя лошадь неслась с огромной скоростью. Она была очень сильна, но Люсьен был уверен, что Родольфо шепнул ей на ухо какое-то заклинание перед тем, как они тронулись в путь: ни одно обычное животное не могло передвигаться так быстро — пейзаж вокруг них смазывался в движении.
Постепенно они замедлили ход, и Люсьен смог разглядеть вдали холм, на котором находился окруженный стенами город. Когда они подобрались поближе, Люсьен увидел, что в стены встроено множество дозорных башен.
— Монтемурато, — сказал Родольфо, заставляя лошадь перейти на шаг. — Гора-крепость. Город окружают двенадцать башен. На каждой из них — дозорные. Подходящее место для кого-нибудь, скрывающегося от смертного приговора, тебе не кажется?
Дозорные явно не дремали, поскольку в воротах под ближайшей из башен появилась стража.
Родольфо легко спешился и помог Люсьену, у которого с непривычки затекло и болело все тело.
Ему пришлось держать лошадь под уздцы, пока Родольфо объяснялся со стражниками.
— Мы ищем англианца, — сказал он. — ученого человека с седой бородой. Нет, я не знаю, как его зовут. Скорее всего, Гульельмо, фамилия начинается на Д.
— Я не знаю никого, подходящего под ваше описание, — пожал плечами стражник, — но если вы ищите ученого, то начните с университета, — он сделал отметку на куске пергамента и отдал его Родольфо.
— Это дает вам и вашему компаньону разрешение остаться в Монтемурато до захода солнца.
Задержавшись, вы нарушите закон.
— Спасибо, — ответил Родольфо, ободряюще взглянув на Люсьена, — мы уедем гораздо раньше.
Мне нужно найти конюшню, чтобы оставить лошадь. Стражник указал им, куда идти, и путешественники вступили на узкие мощеные улицы города. Они купили бутылку вина, хлеб, оливки и персики, остановились и пообедали, присев на каменные ступени под фиговым деревом напротив дверей университета.
Приходили и уходили профессора, одетые в мантии, некоторые в роскошные, другие — в старые и залатанные. У одного или двух даже были седые бороды, но под полуденным солнцем их тени были ясно видны. Видя это, Люсьен постарался получше спрятаться в тени дерева. Родольфо хмурился.
— Что-то не так, — сказал он, наконец. — Я не думаю, что он здесь.
— Может, он внутри? — спросил Люсьен. — Читает лекции или проводит эксперименты..
— Возможно, — ответил Родольфо, понижая голос, — но мы,
Люсьену пришлось признать, что нет. Родольфо поднялся, и в этот момент колокол пробил час.
Обычно в это время они заканчивали уроки в лаборатории Родольфо.
— Арианна! — спохватился Люсьен. — Она будет ждать меня!
— Не беспокойся. — ответил Родольфо, — я послал ей сообщение о том, что сегодня нам придется уехать. А сейчас идем, поищем его в других местах.
Люсьен улыбался, пока они шли по городу. Он представил, как Арианна будет жалеть, что пропустила эту поездку. Будучи просто влюбленной в Беллецню, она с неменьшим интересом относилась ко всяким путешествиям, а в Лагуне для этого было мало возможностей.
Монтемурато казался Люсьену кусочком исторического фильма. Все улицы были мощеными, дома затейливо разукрашены, а вокруг города возвышались двенадцать башен. Здесь легко можно было представить себе рыцарей, поединки на шпагах, убийства, вероломство и интриги. Он заметил, что в домах было по две двери: одна массивная деревянная, на металлических петлях, с молотком, а вторая — более новая, но меньше, расположенная чуть выше, квадратная, размером примерно три фута. Он спросил об этом Родольфо.
— Меньшие — это двери смерти, — сухо сказал Родольфо. — Многие люди сделали их во времена Великой Чумы двадцать лет назад. Они для гробов.
Люсьен вздрогнул, хотя только что грелся под теплыми солнечными лучами. «Кто-то ходит по моей могиле». — подумал Люсьен. В шестнадцатом столетии люди относились к смерти весьма практично. А в его мире и его времени об этом говорить не принято. Пока они продолжали поиски доктора Детриджа, он все время старался избавиться от мыслей об этом.
Они искали в библиотеке университета, в музее, во множестве церквей и даже в маленькой обсерватории на самом верху одной из башен. Никто не видел человека, похожего на
— Мне жаль, Лючиано, — сказал он. — глупо было тащить тебя суда, не разузнав все как следует.
— Да нет, я совсем даже не против. — ответил Люсьен, — это было очень интересно.
Тем временем они подошли к конюшню забрать лошадь и вдруг Родольфо внезапно сжал его плечо.
— Это он! — прошептал Родольфо.
