Город мастеров полностью

— Вместе с композитором Антоном Висковым хотим подготовить несколько концертов к церковным праздникам, таким как Крещение, Пасха, Преображение Господне. Уже готовы колядки, хотим спеть под орган, такого никто не делал. Есть и литературно-музыкальная композиция к Пасхе, где звучат стихи Есенина, Ахматовой, Мандельштама, посвящённые этому празднику. К Великому посту можно сделать концерт-размышление о душе, который станет для верующих своеобразной духовной подпиткой. Думаем включить в него не только произведения профессионалов, но и народные песни на эту тему, мало кому известные, пришедшие из древности. Программа «Праздники святой Руси» станет некой просветительской акцией: не просто концерт из церковных произведений, а рассказ музыкальным языком о том, как конкретный праздник ощущается православным человеком за пределами храма. Наше пение — тоже проповедь, проповедь Христа, в ней мы рассказываем людям о своих чувствах. Такие идеи, как правило, поддерживают. Но нередко красивая музыка не звучит только из-за недостаточного финансирования. К тому же подобные концерты — для небольших залов, где никакие билеты не оправдают затрат. В общем, планы грандиозные, и вся надежда на спонсоров, просвещённых меценатов. Ведь Патриарший хор — это, можно сказать, визитная карточка православной церкви. Первым шагом к храму для многих становится духовная музыка, тронувшая сердце.

Валерий Топоев — шаман, так сказать, новой формации: в свободное от камлания время хочет понять, как это у него получается. Дело в том, что Валерий Степанович — кандидат психологических наук и вместе с коллегами из Института этнологии и антропологии РАН пытается разобраться в проблеме.

Родился он в Хакасии, в селе Усть-Есь. Дед шаманил, был у него и костюм специальный, и «инструмент» — например, волчьи лапы. Ими он животы лечил. Проведет лапой по больному животу — и всё проходит. Как он это делал, осталось неизвестным, потому что свою науку никому не передал. Сын стал учителем, внук — тоже. Причём внук пошёл дальше отца и даже учился в аспирантуре по специальности физика твёрдого тела. Так и стал бы, наверное, физиком, если бы не увлёкся целительством. Началось это неожиданно…

— Смотрел я по телевизору сеансы Кашпировского и решил, что тоже так могу, — вспоминает Валерий Степанович. — Причем захотелось объяснить эти чудеса с позиций науки. Свои способности испытал на матери: попробовал однажды привести ей в норму давление — получилось. И дело пошло.

Вообще-то меня и без того считали колдуном. В научном институте, где я тогда работал, часто разыгрывали какой-нибудь дефицит — одежду, обувь. Тяну бумажку из полусотни таких же — и единственная пара ботинок моя. Сотрудники это уже знают и говорят: давай, ты точно выиграешь.

А с целительством вскоре пришлось закончить. Однажды попытался понизить давление больной старушке, но, видно, перестарался. Еле её откачал, после чего сказал себе: хватит. Да и скучно уже стало — любопытство своё удовлетворил, понял, что могу, а вот объяснить, что происходит, так и не сумел.

Наука, которой занимались в нашем НИИ, в начале девяностых стала никому не нужна, пришлось подумать о заработке. И тут один шаман посоветовал мне снова заняться целительством. Я отказался. Но когда приехал в Москву, зашёл-таки в центр народной медицины, где учат целителей. А мне говорят: мол, ты шаман, тебе учиться не надо. Я удивился: почему вы решили, будто я шаман? А мне в ответ: «У тебя это на лбу написано».

— Вы поверили?