— Сашенька. — сказала Зоя нежно, — Не обижайся. Я желаю тебе добра. Жизнь коротка, а время драгоценно. Не стоит разбазаривать его на бессмысленную ерунду. Дорогая моя, литература — это нечто большее, чем твои словесные завитушки.
“Только не разревись…” — твердила себе Саша.
— А может хватит уже? — громко, с вызовом спросил Ломакин.
— Я сама решу, когда хватит, господин защитник! — прикрикнула на него Зоя, не сводя глаз с Саши.
— Правда, Зоя Всеволодовна! Может у нее талант! — подхватила Юлька.
— Талант? — прищурилась на нее Зоя, — И окинула класс победоносным взглядом. — Запомните, ребята, талант… его не спрячешь. Он всегда пробьет себе дорогу! Если он есть. А если нет… Если ты бездарность, — с наслаждением выговорила она, — то нечего время тратить. Свое и чужое. И уроки мне тут срывать. Забери свою писанину, Белоконь! Все.
Она захлопнула тетрадь.
— Продолжаем урок! Белоконь, к доске!
Саша раскрыла рюкзак, сгребла в него свои пожитки, выбралась из-за парты, опрокинув стул. И пошла к двери под перекрестным огнем насмешливых и сочувственных взглядов.
— Что за истерика, Белоконь? — прикрикнула Зоя, — Я тебя не отпускала! Вернись на место! Стул подними!
Саша вышла, хлопнув дверью.
***
Мама слушала ее, не прерывая. Саша не отваживалась на нее взглянуть. Она знала, что увидит жалость в маминых глазах, а это было страшно и стыдно. Закончив свой рассказ и не услышав в ответ ни слова, Саша отважилась приподнять мокрые ресницы и вздрогнула, увидев мамино лицо. Бледное, застывшее, чужое. А глаза такие… будто случилось то, чего она давно ждала и боялась. Саша вмиг забыла о своем позоре.
— Мама! Что с тобой?
— Как ее зовут? — спросила мама неестественно ровным голосом.
— Зоя. — прошептала Саша. — Всеволодовна…
Мама потянулась за пальто.
— Ты куда? — взволновалась Саша.
— Зоя. Всеволодовна. Если это то, о чем я думаю… Не может быть. Только не это… — бормотала мама, пытаясь поймать второй рукав.
У Саши вдруг заныло под ложечкой от предчувствия дурного, непоправимого. Она вцепилась в мамино пальто.
— Мам, пожалуйста, не ходи! Наплевать на эту дуру! Что она понимает? Я пойду завтра в школу!
Мама обернулась, и спокойно сказала:
— Ты очень талантливая. Никогда не сомневайся.
Поцеловала Сашу и ушла, волоча полунадетое пальто как подбитое крыло.
Прошел час. Два. Под ложечкой ныло все сильней. Мама не возвращалась. Три.
“О чем можно так долго разговаривать с этой грымзой? Позвоню”.
Абонент недоступен. “Что такое? Где она? Как-то все не так…” Саша, забыв о своих недавних клятвах, помчалась в школу.
Охранник припомнил, что да, приходила женщина, высокая, в черном пальто, вот расписалась. Выходила ли? Не видел. Зоя Всеволодовна? Не обратил внимания. В школе нет уже никого. Иди, девочка, домой. Мама тебя уже ждет, беспокоится.
Но никто не ждал ее дома.
Саша заметалась. Она выходила на улицу, бродила в надежде, что придет домой — а там мама. Но ее не было. И сил уже не было ждать. Позвонила папе, хоть и не полагалось его беспокоить во время работы. Папа сказал, что бежит домой. Просил не волноваться.
Стемнело. Саша в куртке и в ботинках ждала маму на полу в прихожей. Ключ в двери! Сердце взметнулось и обрушилось. Папа. Он тоже начал куда-то звонить, тихо разговаривать, перемещаясь из комнаты в комнату и плотно закрывая за собой двери. Мог бы и не закрывать. Саша не собиралась подслушивать. Она сидела на кухне за столом, уперев невидящий взгляд в клен за окном, и твердила про себя: “Мамапридимамаприди…” Она не задавала вопросов, не плакала. Папа говорил с ней, но она плохо его понимала и раздраженно морщилась — он прерывал ее заклинание, а делать это было нельзя.
Ветер бушевал за окном, рвал ветки клена. Саше казалось, она качается вместе с ними, прямо на них качается …вверх…вниз… «Проснусь, и мама будет дома» — проскользнула мысль, прежде чем усталая голова упала на руки.
Саша подняла голову. За окном было светло.
В кухню, зевая, вошел папа. Босиком, в пижаме и лохматый.
— Сашуля! Уже встала…
— Вернулась?
Папа оборвал зевок.
— Кто?
— Мама! Ты ее нашел?
Папа взглянул на нее так, будто впервые увидел.
— Саш… Тебе что-то страшное приснилось?
— Не пришла. — Саша заплакала, тихонько подвывая.
Папа растерянно обнял ее.
— Сашенька, послушай, посмотри на меня…
Саша рыдала.
— Как ты мог спать, если она… Ее же надо искать! Надо в полицию!
— Саша, посмотри на меня! — жестко сказал папа. — Мама давно умерла!
— Как? Ты что? Она вчера… — шептала Саша, постукивая зубами. — Что случилось?
— Сашенька. Деточка. Да что же с тобой такое! В день твоего рожденья. Пятнадцать лет назад.
— Вчера она пошла в школу. К Зое…Всеволод… К Зое, учительнице. Литера…
Никак не вдохнуть. Где воздух? Туман перед глазами. Сияющие точки плавают. “Сейчас я потеряю сознание.” — догадалась Саша.
Скрип двери. Шлепанье босых ног…
— Мамочка! — опрокидывая стулья, врубаясь в косяки, она бросилась навстречу и чуть не сбила с ног невысокую светловолосую женщину в зеленом халате.
— Вы откуда? То есть вы кто? Как вы сюда… — бормотала Саша, отступая по коридору. В полумраке лица женщины было не разглядеть.
