В корзину она положила записку с именем младенца и драгоценный камень — красный гранат на черном шелковом шнурке. И когда музыкант обнаружил младенца на своем пороге, то понял, что перед ним драгоценное дитя, и взял его к себе, и воспитывал как родного сына, и учил всему, что умел сам. А умел он немало — он тоже был драгоценным.
Мальчик рос. Он был прекрасен — унаследовал красоту своей матери… — Светлана поднялась с кресла, подошла к Савве,
— Кудри его были как шелк, глаза как бархат… — она потрепала его по волосам. Он дернул головой, сбросил ее руку. Она тихонько засмеялась, вернулась в свое кресло.
— Я увлекаюсь. Начинаю говорить штампами. Тем более, что это не так уж важно, правда? Ведь мальчик получил еще один дар, куда более щедрый. Музыкальный гений своего отца. Когда он играл, музы танцевали вокруг него, и, зачарованные, шли за ним куда угодно. Но мальчика это не радовало. Он страдал от того, что брошен собственной матерью, и ничто не могло исцелить его печаль…
Хочешь знать, что было дальше? — вкрадчиво спросила Светлана.
— Хватит! — не выдержал Савва, — Я знаю, что дальше! Зачем это все?
— Не торопись. Узнай сначала, что я хочу тебе предложить. — ее голос стал резким и холодным. Светлые глаза блеснули ледяным светом.
— Цинцинолла навек станет твоей музой. Не уйдет ни к кому и никогда. И я устрою так, что она будет жить в Музеоне, несмотря на свою… особенность. И никто ее не тронет. Это первое.
— А второе?
— Ты узнаешь своих родителей. — просто сказала Светлана, — И встретишься с ними. Если захочешь.
— И что же я должен сделать? — еле слышно спросил он.
— О! Совсем чепуху. Продать душу. — хихикнула Светлана, — Да не пугайся, дурачок! Шучу.
Улыбка сползла с ее лица и она проговорила, глядя ему в глаза:
— Ты должен сделать так, чтобы одна заблудшая овечка по доброй воле явилась в Поганую Яму.
— Подождите… Светлана, вы сказали? та самая Светлана…
— Да, я та самая Светлана. — просто ответила она.
С самого начала, едва увидев эту женщину, он смутно чувствовал, о чем пойдет речь и зачем его сюда заманили. Но предположить такого он не мог. Как просто!
На одной чаше весов Цинцинолла и его родители. На другой — Саша. Почти незнакомая, чужая. Какие здесь могут быть сомнения?
Надо послать подальше эту белобрысую дрянь и уйти, но холодный свет глаз пронизывает его насквозь, сковывает волю.
— Зачем она вам? — лишь на такой протест ему хватило сил.
— Все, что тебе нужно знать — ты узнал. От себя могу добавить, что моя хозяйка всегда держит слово.
— Хозяйка? А почему она не пришла сама?
— Она появится, когда сочтет нужным. Она хочет быть уверена, что не потратит на тебя время попусту.
— А я хочу знать, зачем вам Саша.
— Ну что ж. — задумчиво произнесла Светловолосая. — Ты прав. Родители — это такая скука!
Савва молчал.
— И помощь муз драгоценным не нужна. Тем более таких… особенных муз.
— Где здесь выход?
— Вперед и налево — спокойно ответила Светловолосая.
Савва, не сказав ни слова, пошел вперед, в темноту.
— Забыла упомянуть об одной мелочи! — услышал он за спиной и замедлил шаг, — Вместе с красотой мальчик унаследовал от матери склонность к сильным привязанностям. Опасное качество для драгоценного, ты не находишь? А уж если драгоценный привязался к парии… Страшно подумать, что будет, если кто-нибудь узнает.
Он остановился. Обернулся. Светловолосая улыбалась.
— Три дня тебе на раздумья. Цинциноллу можешь не искать. Не найдешь. — нежно произнесла она, — А хоть слово кому-нибудь скажешь… — светлые глаза вспыхнули. — Ты умный мальчик, сам догадайся, что будет. Как думаешь, твоей музе понравится Город Мертвых Талантов?
Возня с книгами нравилась Саше, но на душе по-прежнему висела черная туча. Она по самые уши влипла в какую-то странную историю, и ни на шаг не продвинулась в поисках мамы. А как продвинешься, если ни на один вопрос она не получает вразумительного ответа, говорят все исключительно загадками, и, похоже, сами не очень-то понимают, что происходит?
Нет, от драгоценных толку не добьешься, придется ей брать дело в свои руки. Отличная идея, осталось только придумать, как ее воплотить.
“Всего-то ничего!” — с мрачной иронией подумала Саша.
Она водрузила на полку очередную порцию книг и рухнула в ближайшее кресло взглянуть со стороны на дело рук своих. Что ж, теперь библиотека выглядит вполне прилично. Только пол вот… м-да. Затоптанный, в мокрых и грязных разводах. Впрочем, это уже не ее дело. Савва обещал его помыть, вот пускай и моет. А она с легкой душой может отсюда улизнуть — задание-то выполнила. Но нехорошо уходить, не сказав Филибруму. И, если совсем честно, хочется дождаться Савву. Зачем? Саше не хотелось копаться в себе. Начнешь — и неизвестно до чего докопаешься. Но она все придумывала себе маленькие, бессмысленные дела, чтобы был повод задержаться.
Сверху послышались тяжелые неровные шаги Мэтра Филибрума.
— Сашенька, какая вы молодец! Как давно моя библиотека в вас нуждалась! Вы просто герой!
Саша скромно потупила глазки.
— А где же ваш помощник?
