Дин, раздумывая, все еще сверлил глазами больную, но вдруг Эбигейл зашлась кашлем – сухим, гортанным, страшным – и на миг открыла свои черные глазищи. Кажется, она даже не увидела купца, глядя в горячке сквозь него, но Дин вдруг явственно ощутил жар, исходящий от ее пылающего тела, и неожиданно почувствовал запах болезни, наполняющий комнату. Ему стало противно, природное чувство брезгливости перевесило похоть, и он, опомнившись, отступил на шаг от кровати, осматривая тщедушное тело в грязной пропотевшей одежде. Дин застыл, парализованный внезапным страхом, которым пугала его болезнь Эби. Затем, запахнув халат и скривившись, словно во рту был огромный кусок лимона, купец вышел за дверь и притворил ее за собой.
Однако выгоды своей упускать нельзя. В Городе имеются подходящие заведения, куда с удовольствием примут эту замарашку на работу. А потом он к ней наведается уже как полноправный пользователь.
С этими мыслями Дин ушел к себе, с досадой вдруг вспомнив, что существует еще одна проблема в виде Леобена. Сейчас тот ищет работу, но за один день вряд ли найдет, тем более в страже. И он вернется и будет следить за своей подругой, которой намерениями Дина уже уготована особая судьба. А, впрочем, даже Леобену можно найти прекрасное место. Мужественности в нем, конечно, нет ни на грош. Он, скорее, женственный и притом очень красивый. У юноши ангельское лицо, и, возможно, фигура, скрытая широким балахоном, тоже неплоха. На такого найдутся желающие, особенно женщины в возрасте. И, может быть, даже из знати! Тогда за него он сможет получить такую мзду, которую за эту полудохлую девку с жуткими черными глазами ни в жизнь не выручить.
Дин позволил себе немного помечтать, представив, как пополняется его казна за счет этих двоих прибившихся бродяжек. А потом он все-таки найдет в борделе эту черноглазую девку, уже здоровую, вымытую и чистую.
Меряя грузными шагами свою комнату, купец в задумчивости подошел к красивому старинному комоду и выдвинул самый нижний ящик. Там, обмотанное нательным бельем, было спрятано его сокровище: золотая ступня старой герцогини, что несколько месяцев назад покинула этот мир. Жадные до денег родственники знатной старухи принялись распродавать ее металлические части через тайных ростовщиков. Это было омерзительно и низко: уложить в гроб не тело несчастной целиком, а нечто ущербное, что осталось после изъятия моди. Мертвая герцогиня в закрытом гробу была похожа на убогого калеку, обезноженного, с обглоданной половиной лица, с которого теперь скалились ее неприкрытые зубы: когда-то она заменила всю его нижнюю часть на инкрустированную кристаллами платину, мягкую в нужных местах. Правда, лицо бы не рискнул купить для собственного использования ни один даже самый богатый купец. Подобные ценности торговцы обычно хранили в сундуках для услады мыслей о собственном богатстве и с надеждой когда-нибудь перепродать их за баснословные деньги.
Дину не могла пригодиться золотая женская ступня, однако от того, что она лежит у него среди личных вещей, его сердце переполнялось сладкой истомой и начинало биться в два раза чаще. Это было его сокровище, о котором никому нельзя рассказывать. И лишь изредка его можно было продемонстрировать ценителям из своего круга, у которых также дома были спрятаны металлические части знатных людей. И то с риском, что кто-то, позавидовав, наведет на него стражу.
Дин, вынув из тряпок изящную золотую часть, долго любовался на нее, поднеся к окну и наблюдая, как переливаются золотые пальцы в дневном свете. Затем глубоко вздохнул, завернул ступню и, убрав ее на место и задвинув ногой ящик, вышел из комнаты.
Леобен спустился по лестнице, толкнул тяжелую дверь и вышел на промозглую утреннюю улицу. Небо по-прежнему было затянуто темными низкими тучами, а в воздухе, казалось, висели крошечные ледяные капли, которые, касаясь кожи, тут же в нее впивались. Дождя пока не было, но он мог пойти в любой момент. Лео с удивлением подумал, что таких затяжных дождей не было в местах, где он жил. За городской чертой они, конечно, шли иногда, и часто было сыро и слякотно, но не в таком количестве, хотя в поселеньях, где многие жители имели огороды, влага была нужнее. Но почему-то вся она словно сконцентрировалась в городе.
Лео с интересом отметил, что первые редкие прохожие, встретившиеся ему на пути, поверх одежды были как будто обмотаны странной полупрозрачной материей, которая тускло поблескивала на свету. Это было похоже на бесформенную накидку с капюшоном, совершенно не имеющую привлекательности, и юноша предположил, что эти странные одеяния защищают путников от дождя. Ему и Эби обязательно нужно было обзавестись такими же. Были бы у них вчера такие накидки, может, его подруга бы не заболела.
