Город моей любви полностью

Я приметила около глаз пару морщинок, которых не было, когда мы встречались, но они только прибавили ему привлекательности. Ни одна прядка шелковистых темных волос не выбивалась из прически, костюм был подогнан в самый раз по его идеальной фигуре. Рядом с ним стояла невысокая брюнетка примерно моих лет, красивая, со свежим цветом лица.

— Джо, как приятно тебя увидеть!

Каллум отступил на шаг от своей спутницы, и мне почудилась краткая вспышка в его глазах. Я встала из-за стола и немедленно попала в его объятия. Он не изменил своему одеколону, который сразу пробудил во мне чувственные воспоминания. Секс с Каллумом был у меня лучшим из всех: никаких таких извращений или рискованных авантюр — простой, грубоватый и приносящий удовлетворение. Я печально задумалась, не это ли держало нас вместе так долго.

Руки Каллума бесцеремонно прошлись по моему телу, и теперь одна лежала на спине, а вторая чуть касалась ягодиц.

— Я скучал по тебе, — мурлыкнул он, чуть сжимая меня в объятиях.

Я нервно рассмеялась, выскальзывая:

— Я по тебе тоже.

Раздался кашель, и, обернувшись, я увидела, что Малкольм таращится на нас во все глаза, а его брови поднялись до самых волос.

— О, Малкольм, это Каллум Форсайт. Каллум, это Малкольм Хендри, мой молодой человек.

Малкольм привстал и, перегнувшись через стол, пожал Каллуму руку.

Каллум тщательно его рассмотрел, буркнул вежливое «привет» и снова повернулся ко мне:

— Ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо.

Я украдкой взглянула на его спутницу, гадая, собирается ли он представить ее. Проследив за моим взглядом, Каллум словно вдруг вспомнил, что с ним кто-то был:

— О, это Меган. Моя невеста.

Вот надо же так приветствовать бывшую девушку при невесте. Я чуть было не послала ему укоризненный взгляд.

— Рада познакомиться.

— Я тоже, — вежливо ответила девушка, нежно улыбаясь Каллуму снизу вверх.

На ее месте я бы взбесилась, если бы мой жених передо мной хватал другую женщину за задницу. На ее месте… «Ерунда, Джо, — оборвала себя я. — Полную ерунду ты говоришь. На ее месте ты бы постаралась притвориться, что ничего не видела, чтобы не вызвать ссору и не расстроить его».

Глядя на бывшего бойфренда и его свежую невесту, я поняла, что ничего не изменилось. Пусть эта девушка — невысокая брюнетка, но она, скорее всего, еще одна версия меня. Тот проблеск желания в глазах Каллума, возможно, был данью нашему прекрасному сексу, но и только, потому что… он меня не знал.

Я была ему идеальной парой. Думая о прошлом, не могла припомнить ни одной ссоры между нами. Почему? Потому что я никогда не спорила. Я всегда соглашалась с ним или прикусывала язык. Мне было все равно, что делать, лишь бы это доставляло ему удовольствие. Я могла считаться образцом прирожденной подхалимки.

И когда я наконец перестала исполнять каждую его прихоть, когда я поставила нужды моей семьи выше его капризов, он вышвырнул меня ко всем чертям.

Содрогнувшись, я отпрянула от Каллума, все теплые воспоминания мгновенно испарились. Это ли видел Кэм, глядя на нас с Малкольмом? Неужели с нынешним парнем я веду себя так же? Мы никогда не спорим. Я всегда соглашаюсь… Но ведь это же помогает удержать мужчину, так? Украдкой взглянув сверху вниз на Малкольма, я заметила, что он хмурится. Ведь я хочу, чтобы этот человек в один прекрасный день предложил мне руку и сердце, так? И неважно, будет он делать предложение настоящей мне или нет.

Меня замутило.

Это правда?

Неважно.

…правда?

Я натянуто улыбнулась Каллуму:

— Мне лучше вернуться к компании. Было приятно увидеть тебя после стольких лет, и я рада познакомиться с тобой, Меган.

Я кивнула им и улизнула к своему стулу.

Я поняла, что парочка ушла, когда взгляд Малкольма вернулся ко мне.

— С тобой все в порядке?

— В полном.

— Кто это был?

— Мой бывший парень.

Бекка подавилась смешком:

— Шаловливые ручонки у бывшего.

— Слишком шаловливые, — пробормотал Кэм, и я вздрогнула, когда наши взгляды схлестнулись.

Мне было никак не понять, что происходит в глубине его глаз. Он что, сердится?

— Да уж, — теперь помрачнел и Малкольм. — Он явно плевать хотел, что рядом стоит его невеста.

«А ты? Малкольм, тебе было не плевать?» — Я взглянула на него и чуть не выругалась, увидев, как он смотрит на Кэма. Не на Каллума — на Кэма. Я нахмурилась, совершенно сбитая с толку.

— Ты сердишься?

Все так же пристально и странно глядя на Кэма, Малкольм улыбнулся мне и положил руку на спинку моего стула:

— Сегодня вечером ты будешь в моей постели, милая. Мне не на что сердиться.

Я слабо улыбнулась в ответ, озадаченная и смущенная нехарактерным для него высказыванием, а потом украдкой бросила еще один взгляд на Кэма. Судя по всему, наибольший интерес у него вызывала тарелка с едой, и, раз уж его глаза были от меня скрыты, я смотрела на тело. Стиснутые челюсти, закаменевшие плечи, вилка сжата в кулаке так, что суставы побелели.

Теперь злится Кэм?

Боже, что за игру мы ведем друг с другом?

— Куда ты? — Малкольм обнял меня за талию и не дал выбраться из постели.

Я застыла, растерянная. Я всегда уходила на этом этапе вечера.

— Останься. Останься сегодня со мной.