Рори улёгся в свою кровать. Сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Он был дома. Пусть их лачуга и не могла похвастаться роскошью особняка, он не променял бы её ни на что другое. К тому же ему так и не довелось воспользоваться удобствами особняка: там даже помыться нормально не разрешали. Фоксглов и Мальвоний были ужасными, ужасными людьми. Могли ли они действительно его убить?
Рори попытался представить себе Тимоти, бедного мальчика, нарушившего правила Фоксглова, но не смог. «От этого будет только хуже», – подумал он. Тимоти начал бы преследовать его во сне, а Рори этого совсем не хотел. И всё же ему было жаль мальчика. Знают ли родители, что случилось с их сыном? Ждут ли они его возвращения?
Рори уснул, но мысли продолжали блуждать в его сознании.
Рори проснулся от своего же крика. Сначала ему показалось, что он снова в особняке Фоксгловов, но знакомая обстановка привела его в чувство. Он был дома.
Рори выдохнул, но сон не выходил у него из головы. Он был очень похож на тот, в котором они с Иззи стояли на большом утёсе. Рори совсем забыл рассказать ей про него посреди этого безумия.
Мама заглянула в комнату:
– Пора вставать, соня. Завтрак остывает.
Рори прогнал дурные мысли и оделся.
На завтрак была жареная рыба и хрустящий хлеб. Рори наслаждался вкусной едой. Мама смотрела, как он ест. Она явно радовалась его возращению, даже кинула для него на сковородку второй кусок рыбы.
Закончив, Рори вышел из-за стола.
– Спасибо, мам.
Хильда улыбнулась и обняла его. Рори уловил нотки пачули, которые всегда его успокаивали. Он скучал по этому запаху. Мама ещё долго не выпускала его.
– Нам с Иззи надо кое-что сделать, – сказал он, разрывая объятие.
Мама нахмурилась.
– Только не нарвитесь на неприятности, – сказала она. – Просто забудьте про особняк. Ты меня понял?
– Конечно, мам. – Она посмотрела на него с недоверием. – Не волнуйся, – добавил мальчик.
Хильда с сомнением покачала головой, но улыбка выдала её мысли.
– Погоди-ка минуту. – Она вынула висевшую на стене картину из рамы, запустила руку в тайник и достала банку. – Ты заработал эти деньги, – сказала она, отсчитывая несколько монет. – Хорошо, когда в кармане звенит.
Рори протянул руку и взял деньги. Она была права. Это его жалованье, он имел право им распоряжаться.
– Спасибо, мам, – сказал он и поцеловал её в щеку.
Рори шёл по Штрассе вместе с Иззи. Утро было свежим и бодрящим, но небо оставалось таким серым и тяжёлым, как всегда.
– Думаешь, мы его найдём? – осмелилась спросить Иззи. – Этого Лавандра Снупа?
– Надо попытаться, – ответил Рори. – Только он может рассказать нам хоть что-то про Фоксглова.
Некоторое время они шли молча. Улицы наводнили продавцы и покупатели, несколько бездомных собак и кошек сновали среди них в поисках еды. В воздухе стояли хорошо знакомые запахи.
– Мне снился сон, – вдруг сказал Рори, вспомнив, что же он хотел рассказать Иззи. – Дважды: в особняке и прошлой ночью дома.
– Какой сон?
– В первый раз мы с тобой стояли на берегу и смотрели на Тёмное море, во всяком случае, я думаю, это было именно оно. На нас надвигалась грозная туча. Казалось, в ней что-то было, что-то, что пыталось обрести форму. А затем я услышал женский голос: «Пить! Есть!»
Иззи с минуту молчала.
– Звучит не очень, – наконец сказала она. – Это был женский голос, ты уверен?
– Уверен, – ответил Рори. – А прошлой ночью мне снилось почти то же. Там была стая чёрных дроздов. Я слышал тот же голос, тот же отчаянный крик. И вдруг он вспомнил:
– «Она идёт», – повторил он. – «Я чувствую её», – вот что я слышал через дверь, Иззи! Что, если женский голос из моих снов принадлежит этой «ей», о которой тогда говорили?
– Может, – неуверенно сказала Иззи. – Но, Рори, почему этот сон приснился тебе? Обычно пророческие сны видят те, у кого есть, например, магический дар.
Собака, бежавшая навстречу Рори, заставила его отшатнуться.
– Магический дар? – едва не рассмеялся он. – Это вряд ли.
Выражение лица Иззи ясно показывало: у неё было своё мнение на этот счёт.
Путь до Капитанской бухты занял почти час. Рори уже изрядно устал, Иззи, напротив, была готова прошагать ещё столько же.
И дома, и навесы над витринами когда-то пестрели всеми цветами радуги: красным, зелёным, жёлтым, голубым. Капитанская бухта располагалась недалеко от причала, у которого на якорь вставали торговцы и коммерсанты, впервые пришедшие во Мрак. Поговаривали, что жители района специально выкрашивали свои дома яркими красками, чтобы произвести хорошее впечатление. Но со временем краски Капитанской бухты поблёкли, и всё здесь стало таким же унылым и серым, как и во всём городе.
