И в то же примерно время. Перед субботней всенощной примчались с Сашенькой в храм — мне надо звонить в колокола, а ей требуется поспать. Куда поближе её положить? Придумала. На хорах у певчих есть диванчик, а до службы ещё 15 минут. Раздела, положила, укутала. Девочка закрыла глазки и вырубилась. Поднимаюсь на колокольню. Звоню благовест, затем трезвоню во все колокола. Торжественно, размеренно, от души. Звон разлетается по посёлку. Знаю: стоит сейчас во дворе нашего домика бабуля Аня, вслушивается, гордится внучкой. А в это время регент матушка Татьяна судорожно ищет в памяти телефона мой номер и отправляет грозное сообщение: «Спускайся немедленно. Петь невозможно, забирай свою Сашу». Что она, интересно, успела натворить? Оказывается, малявка проснулась и удивилась что пришли певчие. Они стали петь красоту, а сестрица моя стала громко комментировать, говорить что-то типа: «Спойте ещё раз», и хлопать в ладоши от радости. Нарочно не придумаешь.
Однажды мама вернулась с ночной смены на дачу и практически сразу заснула от усталости. Перед тем, как выключилось ее сознание, она поставила Сашеньке мультфильм и положила рядом с собой телефон. Пробуждение было неожиданным. Над ухом раздались громогласные голоса незнакомых людей: «Кому здесь плохо? Кто «Скорую помощь» вызывал?» Перед ней стояли медики во всеоружии, и тревожно оглядывали помещение. Сашенька же совершенно спокойно вошла в комнату с маминым телефончиком в руках… Все всё поняли.
2011 г. 4 года моему Другу
Саша уверяет, что мы сидели в животике у мамы все вместе, а иначе каждому из нас было бы скучно и грустно друг без друга. «Мама, ты ведь была всехним домиком».
Июнь.
«Ноги у меня быстры».
Играют в ассоциации. Мама: Я манная крупа. Саша: А я — крупёнка. Мама: Я платок. Саша: я сопля. Мама: Я ремень. Саша: я дырочка — Интересно, что у них обеих в голове?
Саша восседает на трёхколесном велике и кричит: «Я девушка-рыцарь, защитница всех людей, такое тоже бывает. Познакомься, Веруня! Велик это конь мой!». Мимо мчится электричка, и мы машем незнакомым людям. А ещё мы посылаем приветы пролетающим самолётам: над нашей дачкой они выпускают шасси, рядом Пулково.
Мама развешивает бельё после стирки, Саша рисует буковки. «Мама, я рисую обиду. Я обиделась на вас за то, что вы не берёте меня в далёкое прошлое. — Мама, ну я не помню то прошлое, которое было у вас 5 лет назад, может я была слишком мала?» — Тебя ещё не было с нами, ты была у Боженьки.
«Мама, у тебя самый рассамый настоящий выходной? Ты что, его заслужила?». — Комментарий: мама работает в метро, часто уходит на ночные смены, и с Сашенькой вожусь я. Живём на даче.
Ночью Саша просыпается и вслух объясняет сама себе:
«Я в Володарке. А это — мама».
«А зима-то прячется летом в холодильнике».
«Мы ходим — ходим, а под нами — раскаленное… ведро!» (Ядро Земли)
«У тебя волосы набекрень какие-то, и растрёпа ты» — обращаясь ко мне. Затем, старательно расчесав меня и намазав детским кремом от души: «Я Веру украсила».
26 июнь. «Верочка, так-так-так, ну-ка, ну-ка… Что-то мне не найти книжку… /перебирая детские книги/: Мне сейчас не до этого… А это совсем малышовская, я для этого уже выросла, я не могу это читать. Где же мой молитвословчик?».
Перед сном, задумавшись: «А королевы, когда ложатся спать, снимают свои короны?».
Сашку часто возят с квартиры на дачу, с дачи на квартиру. Мама работает, нужен догляд. Саша, с безысходностью в голосе: «Мам, как иногда по-человечески хорошо играть в одном и том же месте!»
«Мам, откуда же мы всё-таки берёмся? — Из живота. — Я знаю, а кто же нас туда запихивает?»
«Мам, я вообще не могу понять, откуда же все начинается. Мы вот живем на Земле, а откуда она взялась?»
***
11 июля 2011 года я уехала в монастырь, чтобы служить Господу. Папа, мама, Сашенька и подруги провожали меня до вагона. Сашуля не знала, что мы расстаемся надолго, и наши встречи не будут прежними. Она держала меня за руку и с открытыми глазами рассматривала Московский вокзал, платформы, поезда, проводников, локомотивы и ларьки. Весело махала мне ручкой, когда поезд тронулся.
Я написала о переживаниях того дня белое стихотворение:
Младшей сестре Александре.
Красной кофтёрке, В полоску штанишки,
Туфельки мерой «Щелкунчик».
Тихий, недетский вопрос об
Объятиях Бога Я разрешаю,
тебя покрывая
Мантией будущих крыльев.
Ты улыбалась, прощая, не зная,
Что расстоянье равно расставанью.
Память как взгляд из купе на Московском.
Сон те четыре с июлем иль явь?
Песен пропетых сердец отголосок
Улиц кульком и в калошах исхоженных.
Звоном над птицами Питера-радуги.
Помни за жизнь твою — мою по обету.
***
Когда у мамы появлялась возможность, она брала Сашечку и приезжала в монастырь. Мне запомнился их пер- вый приезд в октябре 2011 года. Маме тогда исполнилось сорок, а Сашеньке — пять. На послушании Сашурка с гордым видом чистила морковь и нечаянно поранилась. Думали, что малышка заплачет, ан нет, вы не знаете её характер. Пошла искать меня.
— Посмотри, сестра! Моя боевая рана! Первая трудовая!
— какая гордость во взгляде.
