Оля надулась и демонстративно отвернулась от сцены, чтобы не замечать танцующих.
— Эй, ты что, обиделась? — Рус легонько прикоснулся к её плечу, но Оля самолюбиво отклонилась. Он даже растерялся.
— Да брось. Я же пошутил…
— Пошутил, значит?! — Оля испепелила его гневным взглядом. — Думаешь, я и правда такая идиотка, что тупо приревновала?! Я просто… терпеть не могу, когда что-то делают кое-как, непрофессионально, понимаешь?
— Понимаю-понимаю, успокойся, — начал было он, но это его “успокойся” только ещё больше распалило Олю.
— Да я вообще спокойна! И, если хочешь знать, могу станцевать эти же движения намного точнее и лучше, чем эти ряженые куклы!
— Я тебе верю, — примирительно сказал он.
— Нет, по глазам вижу, что не веришь! — Олю, что называется, понесло. — Но я… я сейчас тебе докажу!
Прежде чем Рус успел что-либо сообразить, Оля дерзко вскинула подбородок.
— Можно мне подняться на сцену? — обратилась она к бармену.
— В каком смысле? — растерялся тот.
— Ну… считайте, что хочу провести бесплатный мастер-класс для ваших девиц. Не обижайтесь, но большая часть из них танцует просто отстойно. А те, кто более-менее старается, просто теряются на их фоне. Я бы застрелила вашего хореографа, честное слово.
— Гляди-ка, специалистка, — ухмыльнулся бармен. — А что, если ты сама станцуешь отстойно и распугаешь нам тут всех посетителей? Мы рискуем репутацией…
— Это исключено, — мурлыкнула Оля, одарив его кокетливым взглядом, и Рус почувствовал, как неприятно кольнуло в сердце.
Оля легко взлетела на сцену. На фоне разодетых в разноцветные наряды танцовщиц, похожих на экзотических птиц, она выглядела весьма скромненько, если не сказать бледненько. У них — пышные яркие юбки до колен с ворохом кружевных оборок, блузки с воланами, сапожки на шнуровке и чулки с подвязками, круто завитые локоны и кокетливые маленькие шляпки. И тут Оля — в своих джинсах, кроссовках и приталенной рубашке, волосы собраны в низкий хвост на затылке. Но, остановившись посреди сцены и невольно привлекая к себе всеобщее внимание, она стянула резинку с волос, встряхнула головой, отчего рыжевато-золотистые локоны рассыпались по плечам, расстегнула пару верхних пуговок на рубашке… и Рус понял, что не может отвести от неё взгляда. Впрочем, не только он: посетители салуна заворожённо притихли. Девушки-танцовщицы, насмешливо перешёптываясь, расступились по краям сцены, освобождая Оле место.
— Жги, крошка! — пьяно выкрикнул кто-то и оглушительно засвистел. Рус обернулся, собираясь сказать наглецу что-то резкое, но… тут заиграла музыка: бодрые и заезженные до оскомины, знакомые всем на свете бодро-энергичные ритмы “Галопа ада” Жака Оффенбаха.
Оля сделала несколько простеньких вступительных па, словно разогреваясь, затем залихватски упёрла руки в бока и, гордо вскинув голову и не забывая адресовать публике ослепительные улыбки, принялась жечь.
Все присутствующие разом забыли и о еде, и о выпивке, дружно уставившись на сцену. Кто-то из посетителей торопливо начал снимать танец на телефон.
Рус едва успевал следить за её стремительными движениями. Вот колено согнулось и поднялось до уровня груди — а затем резко опустилось… высокий бросок ногой вверх… прыжок, практически шпагат в воздухе… поворот… снова прыжок, оборот, бесконечное мелькание этих длинных стройных ног…
— Эх и ни хрена себе, — пробормотал за спиной Руса потрясённый бармен.
Это было… действительно жарко. Русу даже захотелось вылить на себя Олину колу прямо из бутылки. Канкан не зря считался откровенным, даже развратным танцем и в прошлом неоднократно подвергался общественному порицанию. Можно было только вообразить себе, что началось бы в салуне, если бы Оля облачилась в традиционную юбку — ведь, играя со своими пышными оборками, танцовщицы демонстрировали зрителям не только ноги по всей длине, но и трусики!
Первым выдохся, как ни странно, пианист. Несколько раз предупредительно ударив по клавишам, он завершил свою игру, так что концовка танца вышла немного смазанной. Но Оля быстро сориентировалсь и, импровизируя, принялась рассылать в публику воздушные поцелуи — обеими руками поочерёдно. Посетители салуна взревели в дружном восторженном порыве, затопали, засвистели, заулюлюкали — Русу даже на миг показалось, что он действительно находится сейчас на Диком Западе. Только что пули над головой не свистели…
Не выдержав, он заспешил к сцене. Оля как раз собиралась спрыгнуть — и он очень вовремя поймал её в свои объятия.
— Ну как, убедился? — часто дыша, спросила она, запрокинув разгорячённое лицо и не спеша высвобождаться из захвата. Щёки её горели возбуждённым румянцем, губы были чуть-чуть приоткрыты, грудь вздымалась… Русу захотелось немедленно сдавить её в объятиях так, чтобы все косточки затрещали. Чёртова маленькая провокаторша!..
— Ещё спрашиваешь, — хрипло выговорил он.