Оля ненадолго приходила в себя, вспоминала, что с ней произошло — и тут же начинала искать и звать Руса, а затем снова уплывала в беспамятство. Сердце колотилось отчаянно и неистово, будто сорвалось с цепи, голова продолжала кружиться, глаза болели от света, к тому же навалилась такая обморочная слабость, что трудно было пошевелить даже рукой. А ещё везде болело, и боль эта всё усиливалась…
Вокруг неё постоянно звучали голоса, отрывисто раздающие какие-то команды — чужие, слишком резкие, незнакомые и неприятные, среди которых она никак не могла услышать и распознать один-единственный, столь важный и нужный ей сейчас, голос…
Оле сделали какой-то укол, потом уложили на носилки, затем — судя по шуму двигателя — повезли куда-то.
— Рус… где Рус? — лихорадочно шептала она, когда сознание к ней возвращалось, но никто ей не отвечал. Ах да — они же не понимали по-русски… как назло, все английские слова напрочь вылетели у неё из памяти. Вероятно, от болевого шока.
Очнувшись в следующий раз, она обнаружила себя в окружении людей, одетых в хирургические халаты, маски и шапочки. Взгляд одного из врачей показался ей приветом из прошлой жизни: голубые глаза смотрели так внимательно и так знакомо… Жаль, они были ей совершенно без надобности. Сейчас она мечтала увидеть глаза, принадлежащие другому человеку.
Затем она пришла в себя уже в больничной палате. Заботливо склонившаяся над её кроватью темнокожая девушка — вероятно, медсестра — поинтересовалась, не нужно ли ей чего.
— Мне нужен Рус… Руслан, — с трудом вспомнив простейшие фразы на английском, произнесла Оля, и тут же спохватилась, что даже не знает его фамилии. Господи, как же объяснить?! Но, к счастью, медсестра и сама поняла, кто ей требуется.
— Вы имеете в виду молодого человека, который приехал сюда с вами? Того, кто вызвал ambulance на место аварии?*
— Да-да, — закивала Оля, чувствуя безмерную радость от того, что Рус, оказывается, тоже приехал в больницу вместе с ней. Он её не бросил!
— Где он сейчас? С ним всё в порядке?
— О, не беспокойтесь — в абсолютном, полном порядке, — девушка послала ей ободряющую улыбку. — Как раз сейчас он разговаривает с вашим врачом. А вы не хотите узнать, как дела у вас самой?
“Да плевать мне…” — подумала Оля, которую в данный момент действительно меньше всего на свете заботило собственное самочувствие. Больше ничего особо не болело — и слава богу.
— Жить буду? — из вежливости уточнила она.
— Ваша жизнь вне опасности, операция прошла успешно.
— Операция? — а вот этого Оля совсем не ожидала.
— Открылось кровотечение в брюшной полости… К счастью, его удалось своевременно обнаружить и остановить. Также у вас небольшая черепно-мозговая травма, многочисленные ушибы и гематомы… А ещё вывих голеностопного сустава.
— Ну и прекрасно, — пропуская мимо ушей половину из того, что ей сказали, отмахнулась Оля. — Когда вы меня отпустите?
Медсестра округлила глаза в непритворном шоке:
— О выписке говорить пока слишком рано, вы должны остаться под наблюдением хотя бы несколько дней…
— Какие ещё несколько дней! — возмутилась Оля. — У меня их нет. Я должна уйти отсюда как можно скорее!
— Но ваш молодой человек настаивал на том, чтобы вы получили полноценную квалифицированную помощь и необходимое лечение…
Господи, во сколько же обойдётся эта “полноценная квалифицированная помощь”?! Оле страшно было даже подумать об этом.
Силы у неё снова внезапно иссякли. Она почувствовала, что просто не в состоянии сейчас спорить — смежила веки и моментально уснула, точно в яму провалилась.
Проснувшись в очередной раз, она увидела, что в палате царит полумрак, а рядом с её кроватью, привалившись затылком к стене, сидя дремлет Рус. Оля едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от радости — так сильно она его ждала, так сильно соскучилась! Ей хотелось буквально задушить Руса в объятиях, но она пожалела его и не стала будить — он выглядел таким измождённым…
Тихонько, стараясь не потревожить, кончиками пальцев она невесомо коснулась его волос, мысленно погладила по щеке, затем так же — лишь в своём воображении — обняла и прижалась к его широкой надёжной груди…
— Я люблю тебя, — шепнула она еле слышно.
Когда на следующее утро Оля открыла глаза, то решила поначалу, что всё ещё продолжает спать — либо вообще бредит.
Потому что увидела в своей палате не только Руса, но и Брэндона.
___________________________
* Ambulance (англ.) — машина скорой помощи
Рус
Сан-Франциско, наше время
Он думал, что хуже быть уже не может.
Больший шок, чем тот, который он испытал, пока бежал к распластанной на трассе Оле и молился, чтобы она была жива, не покалечилась и серьёзно не пострадала, сложно было себе даже вообразить.
Когда Рус понял, что она в сознании, то чуть не разрыдался от счастья. Но его тут же затопило новой волной страха, хотя он старался держать себя в руках и действовать спокойно, чтобы не испугать её. А если у Оли перелом позвоночника? Внутренние кровотечения? Ещё какая-нибудь жуть?