— Мэт Джерис говорит, сиды никогда не предлагают таких сделок, в которых нет шансов, — сказала Рокси Стэнли.
— Мы все равно никуда не пойдем ночью, — Питер забрал у девушки бутылку и отхлебнул вина. — А утром нам влетит.
— Да ну их к черту. Их и хренова Шона Макни! — Энн сползла с бревна на землю и обняла колени.
Разговор не клеился. Время тянулось и тянулось, и не было никаких намеков ни на возвращение Уилла Керринджера, ни на наступление утра. За озером рдело зарево городских огней, где-то в нем пропал след Дикой Охоты. Мэг даже задремала, провалившись в какое-то смутное варево тревожных видений.
Разбудил ее невнятный возглас Питера. Кое-как продрав глаза, она проследила за его вытянутой рукой. Как раз вовремя, чтобы разглядеть прихрамывающую, пошатывающуюся фигуру, приближающуюся к ним.
Уильям Керринджер вышел к костру и рухнул на ближайшее бревно. Обвел компанию безумным взглядом, попытался улыбнуться.
— Уилл! — Энн первой подскочила к нему, встряхнула за куртку. — У тебя получилось?
— А, чтоб им всем, — невнятно пробормотал тот.
Питер попытался сунуть ему в руку вино, и это неожиданно произвело на Керринджера эффект хорошей оплеухи.
— Уберите это от меня, — сказал он, запинаясь на согласных, и Мэг наконец поняла. Сын охотника на фей был пьян. В стельку, в умат, до полного умопомрачения. — Мне нельзя вина. Я пил их вино, и эта рогатая сволочь, этот урод рыжий наложил на меня гейс! Здоровы же они пить, заразы, я вам скажу. Я думал, помру там, раз на лошади этой не помер!
Рейчел сидела на пороге и жевала яблоко, здоровенное, красное и наверняка тепличное. Керринджер окинул дочь скептическим взглядом. Волосы опять заплетены кое-как, джинсы на коленях зеленые от травы, а от какого из соседских заборов на них осталась такая характерная дырка, Уилл знал доподлинно. По собственному печальному опыту.
Девочке нужна мама. Эта мысль сидела в голове Керринджера раскаленным гвоздем. И нормальная семья. А ни мать, ни отец не могут ей этой семьи дать.
— Ты собралась? — хмуро спросил Уилл у дочери.
— Угу, — отозвалась та невнятно.
— Вначале дожуй, потом говори, — Керринджер вздохнул. Наклонился и вытащил из волос девочки запутавшуюся веточку. Та стала жевать сосредоточеннее.
— Пап, — вкрадчиво начала Рейчел, разделавшись с яблоком. — А можно я поеду с тобой? Ну, туда.
— Нет, — резко сказал Уилл. Возможно, более резко, чем следовало бы — девочка обиженно нахмурила брови. Он добавил, пытаясь как-то смягчить собственную резкость: — Может быть, когда ты станешь постарше.
Еще не хватало возить собственную дочь на Другую сторону, в полые холмы, к сидам, и так имеющим скверный обычай воровать чужих детей. Будь его воля, Уилл Керринджер и близко бы не подпустил дочь к Байлю и туманной черте Границы. Отправил бы в Йерк, к матери. Если бы для двенадцатилетней Рейчел в той новой семье было место. Уилл зло дернул прядь волос, выбившуюся из хвоста, и пошел к гаражу.
— Я не поеду к Блэквордам! — крикнула Рейчел ему в спину.
— Никто и не предлагает, — хмыкнул Керринджер, но тихо, чтобы не услышала дочь. Родню своей матери девочка терпеть не могла, это он уже хорошо усвоил. Уилл и сам ладил с ними с великим трудом. Особенно когда развелся с Энн.
После апрельского солнца полумрак гаража оказался неожиданно приятным. Уилл постоял немного, облокотившись о капот новенького джипа. Подавил желание перепроверить все еще раз. Нет смысла — он все проверил вчера. И позавчера. Система подачи топлива работает, как родная.
Еще собственный отец Уилла ездил на Другую сторону по большей части верхом. Сам Керринджер после некоторых событий предпочитал или собственные ноги, или машину.
Он выехал во двор. Рейчел забралась на переднее сиденье, прижала к себе кислотно-оранжевый рюкзак. Во второй руке она все еще держала недоеденное яблоко.
— Я не поеду к Блэквордам, — упрямо сказала девочка. Судя по ее лицу, настроена она была сражаться до конца.
— Ладно, — легко согласился Уилл и неожиданно подмигнул дочери: — Погостишь у Джерисов.
— У Джерисов? — Рейчел растерянно моргнула.
— Тебе же нравилось у них? — джип выехал со двора на улицу.
— Ага, — девочка оживилась. Потом нахмурилась: — Если бы не Боб Гиллеспи. Его всегда отправляют к тетке на праздники.
Насчет Боба Гиллеспи Керринджер был в курсе. Получив заслуженную сдачу за свои художества, мелкий поганец бежал жаловаться матери, мать шла к Уиллу устраивать сцену. Отцу Боба охотник на фей просто съездил в зубы, едва тому стоило заикнуться про «невоспитанную маленькую дрянь». С тех пор Питер Гиллеспи оставлял детские разборки на жену.
Керринджер задумчиво почесал нос. Проговорил:
— Зато будут парни Доннахью. С ними ты вроде ладишь.
— О! — Рейчел кивнула и снова вгрызлась в яблоко. Судя по ее лицу, Бобу Гиллеспи следовало бы вести тише воды, ниже травы. Уже с куском яблока во рту девочка попыталась сказать что-то еще, но подумала и вначале прожевала. — Пап, а ты к празднику вернешься?
— Не знаю, Рэй. Не знаю.