– Ваш сын подозревается в убийстве, – капитан произносит это с едва скрываемым удовольствием. Даже на некоторое время забывает о своей амфетаминовой депрессии.
– В каком убийстве? – женщина спрашивает это словно у воздуха и медленно опускается по стене.
– Вот именно об этом мы и хотим с вами поговорить.
Опер стоит над женщиной. Порывается ей помочь, но передумывает. Надо относиться к представителям власти с уважением, ведь просто так полиция не вламывается в квартиры. Исключительно по делу.
Хозяйка жилища поднимается с пола и проходит в кухню, приглашая Хромова за собой.
– Когда вы видели своего сына последний раз? – спрашивает капитан.
В тесной кухне стоит небольшой стол с пожелтевшей и протёртой скатертью. Старая газовая плита и покосившийся сервант будто отправляют в прошлое, лет на пятьдесят. Хромов усаживается на табурет, а хозяйка садится напротив. Капитан достаёт блокнот и карандаш, пролистывает несколько страниц и смотрит на женщину, готовый фиксировать всё, что она скажет. Стажёр стоит в дверном проёме.
– Когда последний раз вы видели Алексея? – Борис повторяет свой вопрос.
– Две недели назад, – женщина слегка оправилась от шокирующей новости, голос стал звучать стойко и уверенно, но скопившиеся слёзы в уголках глаз выдали её переживания за сына. – Прошу вас, скажите, что он натворил?
– На данный момент мы его ни в чём не обвиняем. Только подозреваем. У вас можно курить? – спрашивает Хромов, женщина кивает и ставит на стол сколотое блюдце. Капитан закуривает. – Вы не видели сына две недели. Он с вами связывается? Звонит вам?
– Нет.
– Где его можно найти? Может, у друзей?
– Я не знаю его новых друзей.
У капитана в голове появляются два варианта касательно матери подозреваемого: либо она действительно ничего не знает о том, где её сын, либо она его покрывает. Хромов затягивается и выпускает дым в сторону окна. Чахлым цветам становится ещё хуже.
– И вас совсем не беспокоит судьба пропавшего сына? – эту фразу капитан произносит с нескрываемой издёвкой.
– Конечно, интересует! – дама аж привстаёт, но тут же плюхается обратно. – Вы что, считаете меня халатной родительницей?
– Ну что вы, – капитан стряхивает пепел в блюдце, – но обычно, когда люди исчезают и подолгу не выходят на связь, родственники начинают переживать, пишут заявление в полицию. Вы писали заявление о пропаже сына?
– Не писала, – женщина опускает голову, теперь она похожа на котёнка, зассавшего все углы. – Понимаете, у Лёши проблемы начались. В компанию дурную попал после армии.
– Это и есть его новые друзья? – теперь главное не давить на женщину, и она всё расскажет. – Расскажите поподробнее об этой компании.
– Я всё расскажу, но прошу вас, сначала скажите мне, в чём вы его подозреваете? – взмолилась женщина, и капитан начинает испытывать жалость к ней. На миг представляет себя на её месте. А ведь он тоже отец, и, случись подобное с его сыном, он бы места себе не находил.
– Ваш сын подозревается в изнасиловании и убийстве несовершеннолетней девушки, – Хромов тушит сигарету в блюдце и вдруг осознаёт, что почему-то боится смотреть матери в глаза.
Хозяйка квартиры закрывает лицо руками, сгибается, как знак вопроса, и трясётся. Капитан осматривает кухню. Видит на плите закоптившийся чайник. Встаёт, берёт первую попавшуюся кружку со стола и наливает воду. Протягивает женщине. Та с жадностью пьёт, затем долго смотрит на полицейского и, наконец, произносит:
– Это всё наркотики виноваты.
– Расскажите обо всё с самого начала, – капитан забирает кружку и ставит на стол. – Вы сказали, что после армии Алексей попал в плохую компанию.
– Да, в середине июля Лёша вернулся из армии. Связался с какой-то компанией, но я не знаю никого оттуда. Стала замечать, что с сыном что-то не то, – Анна Андреевна вытирает глаза рукавом халата. – Его поведение было странным. То он в хорошем настроении, то зол, как чёрт, на всех и вся. Я догадалась, что это наркотики. А месяц назад я нашла у него несколько пакетиков с таблетками и порошком.
Женщина опять закрывает лицо руками и плачет. В открытую форточку врывается визг какой-то птицы, будто плачь грудного ребёнка.
– Не переживайте, я уверен, всё образумится, – Хромов искренне пытается успокоить женщину, но понимает, что сам в такой ситуации был бы неспокоен.
– В тот день мы сильно поругались, – по дрожащему голосу Анны Андреевны полицейский понимает, что ей тяжело вспоминать ссору с сыном, тем более из-за наркотиков. – Он выхватил у меня из рук эти проклятые пакетики и ушёл.
– С того дня вы его не видели? Не звонили ему?
– Нет. Не видела, – хозяйка квартиры тянется к кружке с водой, но передумывает. – Звонить, конечно, звонила. Каждый день. И сегодня утром два раза. Он не отвечает, а со вчера телефон у него выключен.
Во рту у Бориса пересохло, он берёт кружку и допивает остатки воды. Замечает, что стажёр смотрит на него укоризненно.
– Он рассказывал вам о девушке по имени Екатерина Лаврова?
– Нет.
– Скажите, Анна Андреевна, а у него были друзья до армии? – капитан надеется, что сможет найти Маценко у его старых товарищей.
