– Мне кажется, – говорит стажёр с деловым видом, – что Маценко и есть убийца.
– Как ты пришёл к такому выводу? – спрашивает Хромов, но сам думает совсем о другом. О сыне. Жене.
– Всё очень просто, – Роман смотрит в окно и улыбается. – Маценко – последний, кто видел Екатерину живой, что подтвердил свидетель. Его мать рассказала о наркотиках, а в крови жертвы их было с излишком. Ну и, плюсом ко всему, две вот эти книги.
– Это всё косвенные улики, но, когда найдём его, думаю, он будет отпираться недолго. В любом случае, я хочу позвонить в полицию Озёрного, – полицейский заводит автомобиль и трогается.
– Зачем? – удивляется стажёр.
– Нельзя отметать другие версии.
Роман лишь пожимает плечами. Видимо, считает, что они установили убийцу и другие версии уже можно не рассматривать. А вот хрен. Пока ничего не установлено, надо рассматривать и проверять все версии. Хромов одной рукой вынимает из куртки листы, которые утром ему вручил стажёр. Второй рукой держит рулевое колесо. Разложив листы на коленях, капитан набирает номер отдела в Озёрном. Секунд двадцать ничего не происходит, но затем раздаётся щелчок, и начинаются долгие гудки, сопровождаемые мерзким шумом и помехами. Сквозь шипение капитан слышит доносящийся эхом голос, но не понимает ни слова.
– Алло. Алло! – Хромов повышает голос. – Я Хромов Борис, из полиции Санкт-Петербурга. Алло! Плохо слышу вас.
В ответ лишь невнятное бормотание и шумы, похожие на радиопомехи.
– Алло! Меня интересует информация по делу ритуального убийства, которое произошло в вашем посёлке пятнадцать лет назад. Алло! Что за ерунда?!
Полицейский нажимает отбой.
– Иди к Полякову и доложи о сегодняшнем выезде, – говорит Хромов стажёру, останавливая девятку у отдела. Достаёт фотографию и протягивает Роману вместе с книгами. – Покажи ему эти книжки. Объясни всё. Пусть выносит постановление о розыске Маценко.
– А вы куда? – удивляется пиздюк, но начинает вылезать из машины.
– По делам взрослым. Всё, иди.
Капитан замечает женщину, спускающуюся по ступеням отдела. Это Ирина, соседка. Она всё же пришла и написала заявление на ублюдка, что не может не радовать. Борис отъезжает от здания полиции. Оказывается на Будапештской улице и несколько раз объезжает квартал. В голове будто насрано, мысли путаются. Общение с Анной Андреевной выбило его из колеи. (Или виной всему то, что он решил закончить употреблять амфетамин?) Больше всего ему непонятно, почему он не испытал никакой жалости к родителям Екатерины Лавровой, но сопереживает матери Маценко. Может, потому что у него самого есть сын? Хотя какое это имеет значение, ведь неважно, какого пола твой ребёнок. Хромов приходит к выводу, что таким образом его подсознание цепляется за
Капитан поворачивает руль вправо и останавливается у поребрика. Минут пять сидит, вцепившись в руль, и смотрит прямо перед собой. Затем будто пробуждается ото сна. Вынимает смартфон и некоторое время держит телефон в руке, но всё же снимает блокировку и звонит жене.
– Борис? Привет, – в голосе супруги сквозит удивление.
– Привет, Надя.
Повисает длительная пауза. Капитан не знает, что сказать, хотя в голове тысячу раз прокрутил этот диалог.
– У тебя что-то случилось? – теперь жена обеспокоена.
– Нет. Всё хорошо, – Хромов теряется, но берёт себя в руки. – Как у вас дела?
– Тоже всё хорошо. Миша рассказывал про воскресенье, – Борис знает, нет, он чувствует, что Надежда улыбается. – Ждёт не дождётся следующего выходного.
– Это здорово.
Супруги замолкают. По улице проносится машина с опущенными стёклами. Из салона вырывается отвратительный говнорэп. Капитан вздрагивает от неожиданности. Молчание нарушает Надежда:
– Ты хотел что-то сказать?
– Нет. Точнее, да, хотел. Хочу, – Борис собирается с мыслями. – Может быть, в это воскресенье втроём сходим куда-нибудь? В кино, например.
В трубке тишина, но наконец Надежда отвечает:
– Конечно. Думаю, Миша будет рад, – супруга задумывается и добавляет: – А может, сегодня? Мы в кино как раз собирались, в семь часов. На мультик какой-то. Пойдём с нами?
– Прости, сегодня не могу, – Хромов свободной рукой сжимает руль, костяшки белеют. – Надо по работе съездить в другой город. Буквально на один день.
Тут капитан затыкается. Почему он сказал супруге, что поедет в другой город? Шрам на правой ладони будто раскаляется и жжёт плоть. Он не может понять, почему это ляпнул. Не хочет идти сегодня с семьёй в кино или действительно собирается тащиться в посёлок? Ведь он понимает, что там делать нечего, можно просто получить информацию о расследовании по электронной почте. Но уверенность в том, что он поедет в Озёрный нарастает. Словно это уже кто-то решил за него.
– В какой город?
