– Себя помой, – кричит старая и начинает громко ржать, её смех звучит так, будто вырывается из самой преисподней.
В комнате Хромов включает свет. Тут, так же, как и у стойки, горит «лампочка Ильича» и тускло освещает номер. Капитану кажется, что они находятся в заброшенном доме, потому что комната тоже покрыта толстым слоем пыли. Постсоветские пожелтевшие обои местами отклеиваются от стены и болтаются как подранные флаги. Борис снимает куртку и бросает её на кровать. Пыль взмётывается вверх. Капитан был уверен, что кровать покрыта серым пледом, а не пылью. Стажёр подходит к окну и пытается открыть форточку, но та будто заколочена гвоздями. Ну а когда Борис заходит в ванную комнату и включает воду, то обнаруживает, что её нет. Ни капли. Даже трубы не трещат. После этого он нажимает на слив унитаза, но также ничего не происходит. Зато в углу ванной комнаты он находит тощий веник, возвращается и сметает пыль с кровати. Плюхается на неё, с трудом переворачивается на спину и смотрит в потолок. Глаза слипаются.
– Не верю я, Борис Николаевич, что досюда не дошли деньги на новую форму и оклейку автомобилей, – говорит стажёр, сметая пыль со своей кровати. – Врёт этот Кравцов.
Капитан поворачивает голову и смотрит на Романа, который уже сидит на кровати, положив руки на колени, как прилежный ученик.
– Хорошо, ну а какой есть мотив у Кравцова, чтобы нас обманывать?
– Этого я ещё не понял.
Борис ничего не отвечает. Он думает о завтрашнем дне. Первым делом он отправится в местный архив, если такой имеется, и найдёт информацию о своей семье. Что будет дальше, он не знает. Вот если бы у него было немного амфетамина, то он разобрался бы во всём этом навалившемся на него дерьме очень быстро. Амфетамин – психоактивное вещество, стимулирует центральную нервную систему и усиливает выработку нейромедиаторов: дофамина и норадреналина. А это значит, что в первые несколько часов мозг работает значительно мощнее. Тем самым Хромов быстро бы определился, как действовать. Но, с другой стороны, он чётко решил завязать с наркотой и наладить отношения со своей семьёй, а амфетамин явно этому не способствует.
Капитан даже не замечает, как его глаза закрываются. Он долго падает в пустоту, и мумия устремляется вслед за ним.
Размыкаются веки. Тяжесть в голове и ломота в теле столь сильны, что появляется чувство, будто капитан проспал несколько суток. Хромов сползает с пыльной постели, пытается себя отряхнуть. Потревоженная пыль разлетается по комнате, попадает капитану в рот и нос, он начинает яростно кашлять, как туберкулёзник с последней стадией болезни. Откашлявшись, Хромов бросается к окну и яростно трёт его рукавом рубашки. Грязь отваливается от стекла, будто волосы конченого сифилитика. Но после этой процедуры светлее не становится. За окном темнота. Борис не может понять, как такое может происходить. Либо он спал всего час, максимум два, либо проспал целые сутки, и сейчас опять ночь.
Хромов смотрит на дисплей смартфона и видит, что сейчас полдень.
Сигнал сотовой связи отсутствует.
Стажёр выходит из ванной комнаты, капитан оборачивается и первым делом спрашивает его:
– Который час?
– Начало первого, – отвечает Роман, глядя на часы. – Но на улице темно как в двенадцать ночи.
– Может, часы сломались?
– Это исключено, товарищ капитан, – стажёр ещё раз смотрит на хронограф. – У меня и биологические часы хорошо работают. Не сплю я дольше восьми часов. Армейская привычка.
– В твоём возрасте у меня так же было, – Хромов надевает куртку, чувствует лёгкую боль на левом боку и понимает, что всю ночь проспал с кобурой, и пистолет давил в рёбра. – Ладно, идём.
Они выходят из номера и спускаются на первый этаж. Дьявольская старуха куда-то исчезла, но оно и к лучшему, не придётся нюхать её вонь. Полицейские проходят по коридору и оказываются на улице. Хромов не ошибается, на улице действительно темно как ночью. Капитан закуривает и осматривает небо. Он видит солнце, полностью закрытое луной. Это невозможно! У Бориса начинает кружиться голова, словно мозжечок пустился в пляс на своей тоненькой ножке. Капитан опирается о стену. Глубоко и часто дышит.
– Борис Николаевич, – стажёр подхватывает наставника под руку, – вам плохо?
– Нормально всё, – отвечает капитан и выпрямляется, одёргивая руку. Он понимает, что это скачет артериальное давление, и дорожка амфетамина исправила бы это физическое недомогание.
Через пару мгновений ему становится легче, но затмение никуда не делось. Что это за чертовщина?
Он замечает несколько человек, бредущих по тротуару. Борис окликает одного, но тот никак не реагирует. Хромов кричит ещё раз. Человек даже не обернулся. Капитан кивает стажёру, и они бегут за силуэтом, который то ли не слышит их, то ли не хочет общаться с чужаками.
В тот момент, когда они нагоняют удаляющегося человека, капитан хватает его за плечо. Человек вздрагивает и резко оборачивается. Молчит. Им оказался мужчина, в рваной одежде, будто бездомный. От него несёт трупной вонью.
– Простите, – обращается к человеку капитан, – мы из полиции.
