Бродяга смотрит в глаза Хромову, и Борис видит, что человек словно полупрозрачный, но ведь в темноте чего только не покажется.
– Подскажите, где городской архив? – капитан хочет вынуть удостоверение, чтобы разговорить мужика, но понимает, что это не поможет.
Бродяга ничего не отвечает, разворачивается и идёт дальше своей дорогой. Медленно. Шоркая по асфальту. Опер и стажёр молчат, и только звук шаркающих шагов наполняет этот посёлок.
– Борис Николаевич, а зачем вам городской архив? – интересуется стажёр.
– Это не твоё дело, – резко отвечает капитан и вышвыривает докуренную сигарету, но тут же прикуривает следующую. – Ты иди к Кравцову. Займись расследованием, а я чуть позже подойду. Всё мне расскажешь.
Стажёр молча кивает и направляется по улице в сторону отдела. Через пару секунд его силуэт растворяется в темноте.
Затягиваясь табаком, Хромов осматривается вокруг и с ужасом понимает, что он один в тёмном пустом посёлке. Появляется чувство, будто он находится в своём собственном сне, и сейчас из-за угла выбежит мумия. Он почти уверен, что сон являлся предзнаменованием того, что капитан должен предотвратить насилие над ребёнком. Словно вещий сон. И он это сделал! Но почему сон продолжает яростно его преследовать? Теперь даже в реальности кажется, что он во сне.
«Ущипните меня, если я сплю».
Капитан поднимает голову и смотрит на чёрный диск. Как такое возможно? Солнечное затмение длится не более восьми минут, но он на ногах уже минимум полчаса, а солнце так и не освободилось от объятий луны. Борис невольно представляет, как он сейчас выглядит: один, на тёмной улице, небритый, с опухшим лицом. В большом городе он был бы объектом номер один для патрульных машин полицейских.
Двигаясь по улице Ленина, Хромов осматривается, пытается понять, где же в этом посёлке может находиться городской архив. И есть ли он тут вообще? Пока он ходит по городку в поисках архива, сам не замечает, как оказывается у здания железнодорожного вокзала. Теперь он может прочитать текст над входом, и это его пугает. Если капитан может читать, значит, он не во сне. И всё вокруг происходящее – самая что ни на есть настоящая реальность. «ОЗЁРНЫЙ» – вот что красуется над входом.
Борис зачем-то поднимается по ступеням и толкает двойные двери. Чувство, будто он заходит в заброшенный дом. В дверях выбиты стёкла, и сейчас они валяются на бетонном полу, потрескивая под ногами. Петли скрипят, будто песнь мартовского кота, а пол покрыт мусором. Несмотря на грязь и разгром, в зале ожидания сидят люди, но все они какие-то странные. Будто статуи. Их совсем немного. Сидят неподвижно, молча. И даже когда Хромов нарушает мертвецкую тишину своим появлением, ни один посетитель не поднимает головы. Никто не смотрит на полицейского. Борис, сам не зная зачем, проходит внутрь вокзала, в темноте спотыкается о какой-то мусор, но добирается до скамейки и плюхается на неё.
Зачем он сюда припёрся? Кто или что его сюда привело?
Закуривая сигарету прямо в зале ожидания, капитан надеется, что сейчас подбегут служащие вокзала, полиция, ну или хотя бы люди, присутствующие тут, сделают ему замечание. Возможно тогда он почувствует, что посёлок живой. Но не происходит ровным счётом ни-че-го. Даже если Хромов достанет член и начнёт ссать по углам, да чего уж там – прямо на людей, то всё равно на него никто даже не взглянет. Он в этом уверен.
Справа от капитана на длинной скамейке сидит бледный дед, укутанный в какую-то продранную шубу и облезлую шапку-ушанку. Тюки с вещами свалены в кучу у его ног и больше похожи на кучку мусора. Сам дед пялится в одну точку, и кажется, что он не дышит. Хромов поднимается и пересаживается ближе к старику. Задевает ногой бутылку, она катится в сторону с характерным звуком, но никто из присутствующих даже головы не повернул на дребезжание. Капитана это уже не удивляет.
– Здравствуйте, – громко произносит полицейский, и, о чудо, дед медленно поворачивает голову. – Меня зовут Борис.
– Доброго дня, молодой человек, – старик говорит медленно и невнятно, будто жуёт свои губы. – А вы мне не подскажете, который час?
Хромов бросает окурок рядом с мусором и достаёт смартфон.
– Без пятнадцати час.
– Пора, – дед поднимается и собирает свои тюки. – Электричка сейчас придёт.
Старик, шаркая, проходит через зал ожидания и выходит в двери, ведущие на перрон. Капитан поднимается и быстро идёт за ним. Выходит на платформу и видит деда, стоящего у края. Тот словно высматривает в дали электричку, но Хромов уверен, что в этом всеми забытом посёлке не остановится ни один состав.
– Прощу прощения, – капитан подходит к деду, полицейский боится, что во мраке он не заметит край платформы, свалится на рельсы и переломает ноги. – Вы же местный? Скажите, где у вас городской архив?
– Архив, говоришь? – старый мужик смотрит вперёд, капитан направляет свой взор в ту же сторону и видит водонапорную башню. Её фасад невозможно было бы рассмотреть в темноте, если бы не белый цвет, в который её когда-то выкрасили. – В библиотеку сходи, там и архив найдёшь. А мне ехать пора.
