Уже второй час в спальне Кости. Сижу на кровати, вытянув ноги. Замечательное чувство, когда можно сесть или лечь, как хочешь. Даже наручники, которыми я пристёгнут к спинке кровати - ерунда. После карцера-то.
На полу рядом с диваном стоит собачья миска, в ней - суп. Я чувствую его аромат отсюда, он великолепен. Костя сказал, что суп приготовил его личный повар, и что если я буду хорошо себя вести, он разрешит съесть всё.
Ублюдок. Кормить из миски решил, как собаку. У него точно с головой не всё в порядке. Как вернусь в камеру, расскажу всё Кире. Вместе мы придумаем, как сбежать отсюда.
Рассматриваю пейзаж за окном. Не могу видеть полной картины, и всё же становится чуть легче от осознания того, что где-то рядом другой мир. Он здесь, стоит только протянуть руку. Дёргаю рукой. Да хрен там. Наручники хорошие, не какие-то там из сексшопа.
Даже не хочу думать о том, что будет, когда вернётся этот изверг. Хотя предполагаю, конечно.
Дверь спальни открывается, и на пороге показывается Костя. Вспомнил на свою голову. Лучше бы его убили в одном из коридоров лагеря.
Костя проходит в комнату, скидывает с себя туфли. Следом за ними летят носки. Идёт к окну и задёргивает до конца жалюзи. Теперь я даже клочка земли не вижу.
- Ты был хорошим мальчиком? - садится рядом.
Он больной, точно.
- Да, хорошим.
- Тогда можешь поесть.
Костя улыбается и внимательно смотрит на меня.
- Отстегни меня.
Мне плевать, я готов есть из миски, слишком долго был голодным. Насрать, что весь уделаюсь, что буду, как поросёнок. Хочу есть!
Костя расстёгивает наручники, и я медленно сползаю с кровати. Голова всё ещё кружится, а от аромата еды громко урчит в животе. Сажусь к миске, осматриваю её. Чистая, и на том спасибо. Опускаю к ней лицо, принюхиваюсь, боковым зрением вижу, что Костя смотрит. Хочется попросить ложку, но не уверен, что стоит. Понятия не имею, как он отреагирует, а получать очередную оплеуху не хочу - слишком они болезненные.
Беру миску в руки.
- На место поставь! - резкий голос.
Так и знал, но попробовать должен был. Ставлю обратно. Раздумывать и стесняться нет смысла. Наклоняюсь, сую язык в миску, пробую на вкус…
***
Через пару минут миска была пуста. Я точно был похож на самую голодную свинью в мире. Даже собаки так не едят. Чавканье моё было слышно, наверно, в коридоре. Слюни стекали по подбородку, но было так плевать.
И вот я на полу. Лежу на спине, сытый и даже довольный, что ли. Если Костя меня сейчас отправит в камеру, даже спасибо ему скажу, потому что мне нужен отдых. Глаза начинают слипаться, хочу спать. Смачно зеваю, передёргиваюсь. Всё-таки в комнате прохладно. Вспоминаю о том, что я раздет, и сразу становится не по себе. Резко поднимаюсь и сажусь у дивана.
- Сюда, - опять приказной тон. – Ко мне.
- А можно мне в камеру? – спрашиваю тихо, инстинктивно сжимаюсь, втягиваю голову в плечи.
- А отрабатывать ужин кто будет?
Поворачиваюсь к нему и в очередной раз понимаю, что теперь так будет всегда. Это приводит в ужас. Отчаяние накрывает резко. Закусываю нижнюю губу, чтобы не зареветь. Ведь только что чувствовал себя лучше!
- А ты со всеми так обращаешься? – бросаю на него короткий взгляд, после принимаюсь изучать ковёр.
Костя встаёт с кровати, подходит к дивану. Садится.
- Ты что, на жалость мне надавить пытаешься? – усмехается.
Тварь. Ни капли человечности в нём.
- Ладно! – поворачиваюсь, встаю на колени.
Смотрю на него в упор, пытаюсь понять, о чем он думает. Но взгляд такой – не разберешь вообще ничего. В настроении он или нет, доволен ли? А может, хочет кого-нибудь прибить? Меня, например? Всегда одни и те же карие глаза, но совершенно ледяные. Такие глаза не могут быть холодными – так мне кажется. Но когда кажется, креститься, говорят, надо.
Костя кивает в знак одобрения. Я продолжаю стоять, смотреть на него, искать в нём что-то. Но пустота. Внутри него – пустота, я почти ощущаю это. А потом он берет что-то со стола, не успеваю разглядеть.
- Открой рот.
- Сосать меня ты не заставишь! Лучше убей сразу!
- А я тебя заставлять и не буду. Сам запросишь.
- Да хуй тебе, ты, сука! – вскакиваю, хочу бежать к двери. Но Костя успевает схватить ремень. Грёбаный ремень всё ещё на мне, как влитой сидит, уже не замечаю его. – Отпусти меня, тварь! Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох!
Он наматывает ремень на кулак привычным движением. Падаю на колени перед ним, хочу разорвать Костю в клочья. Но это же смешно: какой я и какой он. Метр с кепкой и зверь - разъярённый, неуправляемый. Второй рукой он сжимает мою шею так, что начинаю задыхаться. Открываю рот, и Костя суёт туда две таблетки.
- Глотай, иначе позову мужиков. Они выебут тебя прямо здесь. Потом притащат Кирилла, выебут и его, - шипит он на меня. – Глотай немедленно.
Проглатываю таблетки.
- В прошлый раз без них было, - говорю сам себе. Костя улыбается на мои слова. Как резко у него меняется настроение – это просто пиздец!
- В прошлый раз ты как бревно на кровати лежал. Я такое не люблю, - объясняет он. – И так больше не хочу.
- Я и сейчас буду как бревно.
