У каждого работника в городе надежды была своя комната – они находились на верхних этажах, а внизу - на первом и цокольном - содержали заключенных, геев. План лагеря разработал известный в стране архитектор, естественно, попросив его имя не упоминать. Он стыдился того, что творило правительство, но понимал, что идти наперекор - себе во вред. Что происходило в лагере, мужчина знать не хотел, но был твёрдо уверен, что систему не сломать. Никогда и ни при каких условиях.
После окончания строительства начальником тюрьмы поставили известного в определенных кругах специалиста по устранению проблем. В трудовом договоре так и было прописано: Бес Константин Владимирович, специалист по устранению проблем. Некоторые охранники громко смеялись, узнав об этом, а после долго приходили в себя в местной больнице. Костя не владел боевыми искусствами, не дрался, не стрелял из пистолета. Он был просто садистом, и с того дня, как переехал в лагерь, охрана относилась к нему с должным уважением. Некоторые даже боялись, что Костю, конечно, радовало.
Он сидел на диванчике, вытянув ноги на стол, пил кофе. Утро. За окном - горы и покрывающий их туман: видно лишь заснеженные верхушки. В Костиной спальне есть балкон, но он никогда не выходил туда, ему не интересно. Он пытался проснуться, пил кофе маленькими частыми глотками. После - поднялся, стряхнул с себя крошки от печенья и направился к двери. Выходить из спальни не хотелось, но сидеть на месте было невыносимо.
Первые полгода, что он проработал здесь, ещё пытался держать себя в руках: заключенные жили спокойно, не было побоев и насилия. А потом, решив, что продержался и без того долго, Костя начал беспредел. Главным событием - помимо ежегодной казни людей - стали игры.
- Всё готово? - Костя подошёл к одному из охранников. Тот быстро кивнул головой, глядя перед собой. - Выбрали уже тех, кто будет участвовать?
- Да.
- Кто в этот раз?
Косте не было интересно, спросил для галочки.
- Меченый и двое стариков.
- Не противно будет стариков-то трахать? - Костя поморщился и отрицательно покачал головой.
Игры - замечательное название для групповой ебли. Заключенных рассаживают в большом зале и принуждают к сексу, а затем – убивают. Простенько и со вкусом.
- Так пусть друг друга ебут! - мужик залился смехом.
Костя посмотрел на него как на больного. Он, конечно, вуайерист, но то, как один пердун попытается трахнуть другого - уже перебор.
- У них даже не встанет, - ответил он, а потом в голову пришла идея. - Попробуй накормить их таблетками. Авось станут подвижнее.
Костя развернулся и ушел к себе. Он вспомнил о своем питомце и подумал, что стоило бы в тот раз дать парню пару экстази. Тогда он не лежал бы как восковая кукла. Как он там, интересно?
Прошло уже три дня. Без воды долго не протянет. Костя зашел к себе в спальню, позвал Марка и приказал притащить пацана. Он немного волновался, надеясь на то, что не передержал его в карцере. Жаль будет потерять красивого питомца, такой у него впервые.
POV Артем
Яркий свет острыми иглами впивается в глаза, как только я открываю их. Сидя в клетке, я то и дело отрубался, но нормально не спал. Меня просто гасило от голода и жажды, от ломоты в теле. Боль в заднице была по сравнению с этим ничтожной. Ощутив на теле чьи-то руки, пытаюсь отодвинуться. Но меня сильно хватают за плечи и вытягивают из клетки. Не верю даже, что это происходит. Думаю, после этой пытки меня ждёт другая.
- Ты куда меня несёшь, а! - то ли спрашиваю, то ли возмущаюсь. Голос охрип, голова болит. Голым чувствую себя ужасно на руках у охранника. Марк, кажется. Он не смотрит на меня, просто несёт куда-то.
- Закрой рот, - говорит. – Тебе, шалава, просто несказанно везёт, приглянулся ты Бесу.
Какому бесу? Хочу спросить, но в горло будто стекловаты натолкали. Молчу, дрожу как осиновый лист. Сколько я там просидел?
Марк толкает дверь ногой. Вижу Костю: смотрит на меня исподлобья, губы сжаты. Он будто говорит мне взглядом: «Ну что, допрыгался? Дальше будет еще хуже!»
Марк ставит меня на ноги около шкафа, и я сразу хватаюсь за стену. Не могу стоять, меня подкашивает. Головокружение сильное, сушняк, всё болит. Но не реву, слёзы, кажется, тоже пересохли. Смотрю на Костю. Он продолжает сидеть на диване и разглядывать меня. Пару минут молчит, а я сползаю по стене, сажусь и обхватываю руками колени. Что он сейчас со мной делать будет?
- Ползи сюда, - говорит тихо, но так, что ослушаться нельзя. Послать бы его на хуй ещё разок, но нет. Я ползу на четвереньках. Я же питомец. - Садись у ног, ничтожество.
Сажусь у ног. Гавкать надо? Так и подмывает сказать что-нибудь этой твари. Костя протягивает руку и гладит меня по волосам. Дёргаюсь, но он хватает меня, наматывает волосы на кулак, притягивает к себе.
- Дёргаться будешь, когда я скажу, понял? – киваю, и он слегка улыбается. - Хороший пёсик. Кушать хочешь? – вдруг спрашивает он, и я не могу сдержать облегчённого вздоха.
