Я сказал, что впервые в городе, и она, войдя в роль гида, со всеми полагающимися подробностями рассказывает о достопримечательностях Тита.
– А теперь я покажу тебе мое самое любимое место! – говорит она, хватая меня за руку.
– Что это? – спрашиваю я Эфу.
– Это место встреч сновидцев, – отвечает она.
Мы стояли около огромных ворот, которые были заперты. Это закрытая территория, огороженная высотными стенами из красного кирпича.
– Сюда нельзя, но можно попробовать пролезть, – сказав это, она медленно начала пролазить между стальных прутьев ворот.
– Может, не надо? – говорю шепотом, оглядываясь по сторонам, но все ровно лезу вслед за ней.
– Не бойся! Смотри! – говорит она, показывая пальцем на местный интерьер.
Вокруг все покрыто серым камнем, из которого растут маленькие деревья без листьев. Травы, цветов, кустарников нет. Высокие худые дома стоят коса, заваливаются друг на друга, все в трещинах, осыпаются розовой известью. Здесь ощущаешь себя, словно в другом мире, я впечатлен работой проектировщиков и дизайнеров этого места, которое они назвали «Город Снов».
Обитавшие здесь люди тоже весьма необычны. Дети и старики, мужчины и женщины, они смеялись и плакали, общались и пребывали в уединении. Все в белоснежной одежде, я в своем кожаном плаще, как черное пятно среди них, но, кажется, этого никто не замечает.
– Только представь себе… – говорит Эфа, – все эти люди сейчас сладко спят в своих кроватях, большинство из них даже не вспомнят, что были здесь, когда проснутся!
Я улыбаюсь ей в ответ. Место, в котором встречаются спящие, звучало для меня забавно.
Мы шли по каменным улицам «Города Снов» все дальше и дальше, внутри он намного больше, чем я представлял.
Порою я слишком увлекаюсь изучением черт лица человека, происходящее вокруг перестает существовать должным образом. Я смотрю на Эфу. Из-за перемен освещения ее зрачок то сужается, то расширяется, он, как тоннель, ведущий к скрытым глубинам ее души. Радужка ее глаза карего цвета, темнеет ближе к зрачку и осветляется, достигая белка. Неестественно блестящие глаза наводят на мысль, что она носит контактные линзы. Длинные черные ресницы на веке почти достают до тонких бровей формы галочки. На левом виске небольшая родинка. У нее русые волосы, перекрашенные в насыщенный глубокий черный, кудрявятся, тянутся к земле, но достают лишь до хрупких плеч. На щеках легкий розовый румянец под цвет пухлых губ. На запястье – татуировка «Призрачная вечность, идущая навстречу», на большом пальце левой руки – кольцо.
Если б судьба наградила меня званием писателя, я посвятил бы ей свою лучшую книгу. Ночами, под дыхание спящего города и таяние терпеливых свеч, я рождал бы самые светлые мечты в ее голове, но я художник, и могу лишь остановить время, чтоб как можно лучше разглядеть ее…
Фактор освещения, каждую секунду придающий уникальность оттенков, тени, прозрачность воздуха. Внешняя среда и обстоятельства, влияющие на эмоциональное состояние объекта, сокращение мимических мышц, уровень прилива крови в губы и щеки. Защитная реакция организма, капельки пота, пигментация кожи. Оценка происходящего, бегающие глаза, фиксирующие расположение предметов в пространстве.
Холсты, на которых она останется навсегда, никто не увидит.
«Красно– оранжевый закат, слышно как волны вымывают прибрежный песок. Он. Она. Их образы видны со спины в виде тени, ее голова на его плече. Они черной краской ложатся на уходящее в море солнце». Он, это не я, он, это ее идеал, поэтому я не знаю, как выглядит его лицо. На всех моих набросках в голове видно лишь его спину, под ее балконом… Укрывающий ее зонтом в дождь… Сидящий на обрыве и смотрящий на облака, видя в них ее образ…
Порою, углубляясь в свои мысли, я засыпаю сном наяву, проснулся я, когда мы уже бежали от него. По выкрикам Эфы, он хочет меня убить. Я оглядываюсь назад с намерением увидеть того, кого она так напугалась и одновременно маневрирую, толкая прохожих. Смотря назад, я вижу, как он врезается в людей и падает сам, машет нам руками и что-то кричит. На нем очки с толстыми линзами, которые увеличивают его бешеные глаза, и его лицо мне кажется знакомым.
– Смотри под ноги! – дергает меня за руку Эфа.
Я не отстаю, но Эфа по-прежнему держит меня, боясь потерять. Дорога назад всегда кажется ближе. В ворота я пролез гораздо быстрее и увереннее, чем в первый раз. Гнавшийся за нами врезался в них, не сбавляя скорости, высунул руки сквозь стальные прутья и кричал мне в след:
– Стой! Я пришел за тобой! Ты должен вернуться!
Он напомнил мне о том, что я перестал мечтать о прошлом.
Острая боль в боку заставила меня остановиться, когда я миновал три квартала.
– Так, все, стоп! – торможу я Эфу, ладонями упираюсь в согнутые колени и хапаю воздух, как оголодавший, – кто это был?!
– Какой-то сумасшедший и только, – плохая актриса. – Где ты живешь?
– Обычный псих, да?! Зачем он гнался за нами?
– Я же говорю, это сумасшедший, нам в какую сторону? В ту? Или в ту? – она улыбается.
– Он сказал, что я должен вернуться, он знает, кто я!
