Уже светало, как наш с Сомерсетом подарок будущим детям близился к завершению. Обычные трехметровые стены абортария стали благородной почвой для моего лучшего творения за всю сознательную жизнь. Мы, измазанные краской с ног до головы, усталые и сонные, но все эти последствия кропотливой работы покрывает глубокое чувство – чувство радости за содеянное. Я возвращался домой с приятным ощущением завершенности, в машине играла медленная инструментальная музыка, на улице появлялись еще не проснувшиеся зеваки. Длиннющий, эмоциональный день обещал продолжительный, крепкий сон.
Сегодня я обрел новый дом, смерть открыла мне свое лицо, я спас прекрасную девушку, какой-то сумасшедший хотел меня убить, благодаря моему воображению, возможно, сотни детей появятся на свет.
Непредсказуемость – одно из правил независимости.
Глава седьмая
Avortement
Я никогда не видел свет, поэтому темнота вокруг не пугает меня…
Я не знаю вкуса воздуха, от того не боюсь задохнуться…
Про таких, как я, говорят: «Они ничего не чувствуют, не слышат, не осознают», но, если даже цветы влюбляются в людей, стоит ли невинной душе приписывать безразличие? Да, я не умею добывать пищу, выбирать атрибуты для украшения тела и подстраивать стрелки времени под ежедневное расписание. Все то немногое, в чем нуждается мое существование, я получаю от Тебя, самого близкого, родного и любимого мне человека, и за это Ты называешь меня «паразитом». Я слышу Твои мысли….
Будешь Ты плакать или же облегченно улыбнешься, когда вернешься домой, мне никогда не узнать.
Сейчас мы идем туда, где ежедневно проливается самая чистая кровь на Земле. Я помню, как совсем недавно Ты заплатила деньги, чтоб они расправились со мной самым безжалостным образом.
Шаг то ускоряется решимостью, то сбавляется сомнениями.
Твое сердцебиение сотрясает стены вокруг, серо-ледяной адреналин переливается в меня вместе с алой кровью, с потолка фиолетовой слизью капает волнение. Твой страх зажимает меня в угол, приставляя нож к горлу.
О чем я думаю, когда Ты ведешь меня на казнь? Я думаю о том, какая Ты красивая. Пока у меня еще есть немножко времени, я представляю, как просыпался бы ранним утром от нежного шепота солнечных лучей. На кухне пахнет чем-то вкусным, Ты поливаешь цветы и тихонечко напеваешь красивую песню. Соскучившись за неутомимую ночь, я с нетерпением бегу к Тебе, и Ты подхватываешь меня на руки, говоря: «С добрым утром, моя радость!». Спрятавшись, я рисовал бы для тебя открытки, вклеивая в них неувядающие ромашки, пахнущие утренней росой изумрудного поля. А вечером Ты б хвасталась мной своим подружкам, они б играючи теребили меня за щеки и говорили со мной детским голосом. Мы были бы счастливы вместе, мы бы справились без того, кто нас оставил.
Была бы моя воля, я бы повис на Твоей шее и ревел на всю улицу, но я не могу, я полностью зависим от твоего решения.
Таймер отведенного мне времени близится к нулевому значению, об этом предупреждает запах больничных препаратов и антисептических средств. Так пахнут исполнители Твоей воли…
Мы остановились.
Твои сосуды начинают сужаться, перекрывая мне источник кислорода, едкий, жгучий дым проникает в мой организм, умерщвляя только что рожденные клетки.
Минута…
Мою любовь топчет Твое отвержение, мою веру пронизывает звон, это палач уже точит топор. Кругом пошепт безнравственных мыслей обо мне, смрадный никотин анестезирует мой страх перед неизвестностью, мне хочется плакать, но я не умею, я лишь тихонечко шепчу: «Прошу, не убивай меня».
Две…
Частота сердцебиения отсчитывает отведенное мне время. Тлеющий фитиль жизни близится к элементу взрывчатого вещества с надписью «смерть».
Три…
Моя молитва покаяния за нас двоих разносится по самым отдаленным уголкам вселенной.
Четыре…
В отдалении начинает звучать музыка. Она зовет меня своей красотой, приближаясь к нам. Такую же мелодию я слышал, когда смотрел на Тебя с небес. Я долго ждал момента, когда Ты заберешь меня к себе, хоть Он и предупреждал меня, что Ты можешь сделать. Там у меня было все, но не было Тебя. Поэтому я больше не буду бояться, я ждал нашего единства и буду наслаждался им. В последние секунды своей жизни я буду радоваться, что мы вместе.
Пять…
