Вчера мы с Эфой кормили черных лебедей на озере. Со дня нашего знакомства мы видимся достаточно часто. Как же ей близка моя душа. Она будто смотрит в глубь моего сердца, слышит без слов, отвечая прежде, чем я спрошу. Порой я рассказываю ей даже то, что хотел утаить. Даже если тебе уже ничего не хочется, ты заблудился в рутине отчаяний, она встретится с тобой в любое время и наполнит надеждой.
Мой последний люк нужно пронести около километра. Спинные мышцы уже не сгибаются, позвоночник подобен стальному лому, руки конвульсивно дрожат в карманах, по телу – ледяной озноб. Я еле как нагибаюсь и поднимаю этот холодный люк, как и прежде с надеждой, что он станет последним. Ориентировочно минут через 30 приедет машина, если я не успею донести его до пункта сбора, это будет означать, что я не справился с поставленной задачей.
– Только не убегайте, я ничего вам не сделаю! – еле знакомый сиплый голос раздался за моей спиной.
Я встаю в ступор и быстро анализирую сложившуюся ситуацию: с 50-килограммовым люком далеко не убежишь, бросив его здесь, придется возвращаться, а времени на это совсем не остается.
– Что вам нужно? – спрашиваю я, по-прежнему стоя к нему спиной.
– Вы должны выслушать меня, – отвечает голос сзади. – Это очень важно.
Я аккуратно кладу люк на асфальт во избежание лишнего шума и медленно-медленно поворачиваюсь на 90 градусов. Незнакомца не разглядеть под покровом ночи.
– Я вас слушаю, – отвечаю, накидывая капюшон на голову.
– Ты ведь не должен здесь находиться, и ты это знаешь, – говорит он, выходя под свет фонаря.
Я кинулся уж было бежать под толчком страха, но передумал, в итоге получилось, что я глупо прыгнул на месте.
Незнакомцем оказался тот самый безумец, гнавшийся за нами с Эфой в «Городе снов»
– Спокойно! – кричит он, вытягивая руку вперед, жестом останавливая меня.
Я в растерянности.
– Я нашел вас нелегким путем, ваше пристанище убегает от меня.
– Что? Я не понимаю, о чем вы? – говорю, пристально уставившись на него.
– По каким-то невыясненным причинам, – продолжает он, – все оказалось намного сложнее: твое подсознание обманывает тебя. Ты ведь не должен здесь находиться, и ты это понимаешь.
– Вы знаете меня? – тембр моего голоса дрожит волнением. – Кто я такой?
– Ты занимаешься не тем, что нужно этому городу, чем скорее ты осознаешь, в чем он нуждается, тем скорее она перестанет плакать без тебя, – его слова звучат уверенно, но смысл я не смог уволить.
– А в чем нуждается этот город? И кто она? – это мой шанс заполнить пустоту, мучавшую столь долгие месяцы.
– Ты должен сам это понять, – говорит он испуганно, смотря мне за спину, – сейчас включится твоя защита, мне пора уходить.
– Эй! Что там происходит? – в метрах 10-ти кричит Сомерсет и бежит ко мне.
– Поразмысли над тем, что я сказал, – говорит он и выходит из-под света фонаря, в темноте лишь слышны удаляющиеся слова. – Люди не хотят есть вашу еду, а вы толкаете ее им в глотку, ничего не остается, как проглотить, чтоб не подавиться.
– Подождите! – кричу я и бегу вслед за ним, но не могу разглядеть в темноте.
– Что он сказал тебе? – Сомерсет стоит около меня и тяжело дышит.
– Черт! Что ты тут делаешь? Мы же не собираемся после задания!!! – кричу, эмоционально размахивая руками.
– Я все сделал, решил тебе помочь, что сказал тебе этот ненормальный?
– Я ничего не понял, что он сказал мне, ясно? Боже…
– Успокойся, друг! – хлопает меня по плечу. – Успокойся, все хорошо, скоро приедет машина, хватай люк.
Небо начинает выцветать, мы с Сомерсетом едем домой, в театр, в котором официально числимся охранниками.
Рекламные баннеры, как наклейки на старых тумбах, прилипшие к серым высоткам. Красный… Желтый… Едем дальше.
– Знаешь его? – спрашиваю, смотря в окно, конденсат, набирая тяжесть, каплями стекает вниз, я наблюдаю за его неровным движением.
– О ком ты? – отвечает вопросом Сомерсет.
– О том ненормальном, как ты его называешь, – левая капелька скатилась быстрее правой, продолжаем ждать другие.
– Нет, – кратко отвечает мой собеседник.
– Тогда почему ты так переживал, чтоб он не сказал мне лишнего? – логичный вопрос, основанный на подозрении.
– Мы занимаемся делами, что нарушают комфорт общества, осторожность не помешает, – с его позиции тоже все верно, но…
– Почему ты не поехал домой, как обычно? – я протаптываю тропинку в зарослях лжи.
– Не ты ли утром жаловался на боль в спине? – говорит, повернувшись ко мне. – Тебе нужно выспаться и не отвлекаться на подобную ерунду.
– Хорошо, – говорю, и это «хорошо» звучит так, как будто я с ним согласился.
