Клэри чувствовала уязвленность от лица маленького Джейса.
— Но тебе не все равно.
— Не достаточно, может быть. Не все время. — Он издал шок. — Я люблю тебя. Я влюбился в тебя безумно с момента как узнал тебя. Я никогда не заботился о последствиях. Но уверял себя в обратном. Я говорил себе что ты хочешь меня, и я так устал, но я никогда не заботился. Я хотел тебя больше чем хотел быть хорошим.
— Я хотел тебя больше, чем чего бы то ни было. Его мышцы были жесткими под ее руками, его тело дрожало от напряжения. Она наклонилась, чтобы ее губы встретились с его, чтобы поцелуем прогнать напряженность прочь, но он отстранился, закусив нижнюю губы достаточно сильно, чтобы кожа побелела.
— Клэри, — сказал он резко. — Подожди, просто… подожди.
Клэри на мгновение почувствовала себя ошеломленной. Джейс любил целоваться; он мог целовать в течение нескольких часов, и он был хорош в этом. И он не был заинтересован. Он был очень заинтересован. Она уперлась коленями по обе стороны от его бедер и сказала неуверенно: — Все в порядке?
— Мне нужно кое-что тебе сказать.
— О, нет. — Она опустила голову на его плечо. — Хорошо. Что же это?
— Помнишь, когда мы только попали в измерение демонов, каждый видел сон? — спросил он. — А я сказал, что ничего не видел.
— Ты не должен говорить мне, что видел, — мягко сказала Клэри. — Это твое дело.
— Нет, должен, — сказал он. — Я видел зал с двумя тронами, один был из золота, а второй из слоновой кости. Через окно я увидел мир, он был сожжен до тла. Как этот, только разрушения в нем были свежее. Там все еще был пожар, а в небе была масса ужасных летающих существ. Себастьян сидел на одном троне, а я на втором.
Ты тоже была там, и Алек, и Иззи, и Макс, — он сглотнул. — Но вы все были в клетке, закрытой на огромный замок. И я знал, что это я вас туда посадил и закрыл на ключ. Но я не чувствовал сожаления, я испытывал радость. Это был мой триумф, — он тяжело вздохнул. — Теперь можешь испытывать ко мне отвращение и даже уйти. Все в порядке.
Но, конечно, ничего не было в порядке. Его голос был мертвым и отстраненным, в нем не было надежды. Клэри задрожала в его руках, но не от ужаса, а от жалости. И от напряжения, ведь она хорошо знала, насколько шаткой была вера Джейса в самого себя, и каким осторожным должен был быть ее ответ.
— Демон показал нам то, чего по его мнению мы хотели, — сказала она в итоге. — не то, чего мы на самом деле хотим. Он не понимает человеческой натуры, вот почему мы освободились. К тому времени, как мы тебя нашли, ты уже освободился от того, что он показал тебе, это было не то, чего ты хотел.
— Пока Валентин растил тебя, он контролировал все вокруг тебя, ничто не было в безопасности, ничего, что ты любил не было в безопасности. Поэтому демон заглянул в твое сердце и нашел там детскую мечту о контроле над миром, ведь тогда ничего плохого не случилось бы с теми, кого ты любил. Он пытался дать тебе это, но это не то, чего ты хочешь на самом деле. Потому ты и проснулся, — она коснулась его щеки. — Какая- то часть тебя по-прежнему остается тем маленьким мальчиком, который думает, что любить значит разрушать, но ты учишься. Ты учишься каждый день.
На мгновение он просто смотрел на нее с удивлением, губы слегка приоткрыты; Клэри почувствовала, что ее щеки загорелись. Он смотрел на нее, как будто она была первой звездой, когда-либо бывавшая на небе, чудо окрасилось по лицу мира, что он едва мог поверить.
— Позвольте мне, — сказал он, и прервался. — Можно я тебя поцелую?
Вместо того чтоб кивнуть, она наклонилась, чтобы прижаться губами к его губам. Если их первый поцелуй в воде был своего рода взрыв, но это было похоже на то что солнце загорелось сверхновой силой. Это был тяжелый, горячий, полный вождение поцелуй, кусая нижнюю губу и столкновение языков и зубов, они оба прижались так сильно, как они могли быть рядом, ближе. Они были склеены, кожи и ткани, пьянящая смесь холода воды, тепла их тел, и трения скольжения влажной коже.
Его руки обхватили ее полностью, и вдруг он поднял ее, когда он шел из озера, вода лилась с них ручьями. Он опустился на колени на песчаный пляж, уложив ее так нежно, как он только мог на кучу их одежды.
Она засомневалась на мгновение, а затем сдалась, откинувшись и потянув его вниз, к себе, целуя его яростно, пока он не застонал и прошептал: — Клэри, я не могу- скажи же мне — я не могу думать- Она запустила руки в его волосы и отодвинулась ровно настолько, чтобы видеть его лицо. Оно пылало, почерневшие глаза выражали желание, его волосы начали завиваться, высыхая, спадали на глаза.
Она слегка потянула его пряди между ее израненных пальцев.
— Все в порядке, — прошептала она в ответ. — Все хорошо, мы не должны останавливаться. Я хочу этого, — она поцеловала его, медленно и крепко. — Если ты хочешь этого, то и я хочу.
