Тихонько раскрыла её. На миг растерялась. Потому что забыла про собаку. Собака не спала, она сидела и зализывала побои. Собака меня первая и заметила. И неподвижным любопытным взором вперилась в меня, подняв даже от избытка внимания одно ухо. Я вспомнила, что из пая у меня осталась колбаса. Если с собакой удастся договориться, придётся колбасу отдавать ей! Очень жалко, я ведь останусь без еды. Но другого выбора у меня нет.
Итак, собака меня увидела. Белад пока ещё нет. Он устраивался в своём кресле, что-то бурча себе под нос, и укреплял громадную связку с несколькими десятками ключей у себя на поясе. Ключи при этом звенели как стадо колокольчиков. Я поразилась, как этот Белад ходит с таким весом. Да он и не ходит – сидит поэтому всю жизнь в своём кресле! Прямо рядом с креслом располагалась лестница, которая вела наверх в деревянное строение на сваях, и там виднелась ещё одна дверь. Я поняла, что Беатрикс там.
Собака гавкнула, но беззлобно. Больше с целью привлечь внимание. Гавкнула, а потом повела носом. Учуяла колбасу! Белад, оказавшийся вблизи ещё более мерзопакостным старикашкой, чем издали, вскинул голову. Он успел-таки укрепить ключи у себя на поясе.
– А? Чего надо? Кто такая? – вопросил он, и его лицо исказилось от гнилой злобы, которая источалась каждой клеточкой его дряхлого тела.
Долго мне отвечать не пришлось. В его глазах плескалась такая ненависть ко всему роду людскому, что хотелось поскорее их ему закрыть навеки. Прям настоящий старый чёрт на пенсии! Я выстрелила из Степлера, ровно два раза. Потом пожалела о расточительности: вероятно, предстоит война с целым городом, нужно экономить патроны!
Белад стал оседать в кресле, так и не успев вскочить с него. Собака подбежала ко мне и уткнулась мне холодным носом в руку. Она завиляла хвостом, уже догадавшись, что я её накормлю и не стану бить. Беатрикс права: на удивление добрая собака! Я приблизилась к Беладу, чтобы взять у него ключи, но собака тут же зловеще утробно заурчала. И стала скалить клыки в уже неподдельной раздраженности. Я вздохнула, засунула руку в рюкзак. Собака тут же переменила политику и радостно завиляла хвостом. Вот ведь пронырливая тварь! Только когда я дала ей колбасу, и она принялась благодарно пожирать её, я подобралась ещё ближе к Беладу и отстегнула у него с ремня связку с ключами. Как же противно дотрагиваться до его сальной одежды, по которой, как мне показалось, бегали вши! Фу, гадость!
Понятия не имею, что это за связка, где нужный ключ. Но связку я решила оставить себе. Если эти ключи так важны сёстрам Вайм и Беладу, нужно насолить нашим врагам. А заодно оставить за собой преимущество, завладев этими ключами! Приготовив иглу Демоуса, поднялась по лестнице и оглянулась. Собака продолжала спокойно уплетать колбасу. Из дома никто во внутренний двор не вышел. Но вот-вот выйдут – вдруг сёстрам Вайм приспичит посмотреть, как там Белад?
Я вставила привычным движением Иглу Демоуса в замочную скважину и тут же встретила Беатрикс. Она не ожидала меня увидеть.
– Ты в порядке? – спросила я и тут же втиснулась в захламлённое с пола до потолка помещение, прикрыв за собой дверь. Ведь на "квартирку" Белада выходили окна школы сестёр Вайм, и из этих окон ничего не должно смотреться подозрительно!
Беатрикс кивнула. Она в немом удивлении смотрела на меня, стоя на коленях посреди лужи плохо пахнущих отбросов, с тряпкой в руках.
– Поднимайся. Надо сматываться отсюда. Я полагаю, что мне нужно лично познакомиться с Неряхой. А потом поищем Йоко.
План созревал прямо на ходу. Особо раздумывать некогда, условия не те, чтобы сидеть и думать! Я сжимала в ладони Степлер Демоуса. Девушка вопросила:
– Как тебе удалось сюда прийти? Неужели Белад ушёл?
– Не ушёл он. Спит внизу.
– Ты… как тебе с ним удалось справиться? Он же злой и сильный как чёрт!
– Не так страшен чёрт, как его малюют, – изрекла я.
В этой комнате горела каптёрка. Я протянула Беатрикс свёрток с одеждой:
– Переоденься.
– Зачем?
– Ты выглядишь так, что тебя легко запомнить. Собери свои волосы, убери их под головной убор. Закатай юбку или надень штаны. Сделай всё, чтобы удобнее было бегать.
– Бегать? Ты думаешь, нам удастся убежать?! – девушка не верила моим убедительным доводам и решимости.
– А по-твоему, сидеть в рабстве у всяких нерях и беладов круче, да? – мне пришлось ответить резко.
Я твёрдо посмотрела на Беатрикс. Почувствовав во мне командиршу, девушка предпочла не спорить. Я тоже стянула с себя запоминающуюся синюю куртку, стала быстро переодевать джинсы. В джинсах здесь никто не ходит. Я уже тогда поняла, что город и всё в нём застыло в эпохе между 1905 и 1915 годами. И любая одежда не из этого времени будет сразу бросаться в глаза.
Понятия не имела, сколько у нас времени, но поторапливала Беатрикс, та жаловалась:
– Он заставляет меня убираться. Он жуткий свин, вечно всё пачкает. Часто делает это мне на зло.
– Ты в курсе, что тебя сюда заперли, чтобы потом запустить сюда Сторожа? – спросила я.
Беатрикс сглотнула. Да, она была в курсе.
