Мы с Грэнжером тоже пошутили на эту тему. Дождь пока ещё не лил, но иногда моросил на протяжении нашего пути, и Ренсо включал "дворники" на стёклах. Он оказался немного зависимый от курения, и один раз мы сделали остановку, Ренсо покурил трубку, потом поехали дальше. Пока мой напарник курил, я заметила, что он пристально разглядывал вдалеке какой-то барак на горизонте. Он рассказал, что иногда патрулирует территорию и знает некоторые реперные точки, где следует заострить внимание. Так что его курение – тоже прикрытие. За его простоватой, где-то нескладной речью скрывается глубокий проницательный ум. Ренсо выглядит совсем юношей, только вышедшим из подросткового возраста, но по зрелости рассуждений и менталитету я бы ему дала лет тридцать-сорок. Мне безумно интересно познакомиться с таким хорошим коллегой.
Так, за разговорами и всякими байками мы доехали до Невелнигарп. Это настоящая рыбацкая деревня. Она имеет крошечный порт, от которого отходят лодки, катерки и небольшие траулеры. Есть ярмарка рыбы. Ренсо объяснил, что из соседних городов сюда приезжают оптовики скупать свежую рыбу и продавать на рынке. Население тут сто, может быть, двести человек. Несколько жилых однотипных каменных старинных построек, возле многих домов прямо рядом с дверьми разбиты огороды. Где-то бродит живность в виде куриц. Специфический посёлок, никогда не была в подобных городках раньше.
– Вот здесь живёт тип, у которого я чуток позже возьму для тебя подробную карту кривой дороги, и Вьюрзбург там тоже должен быть.
– Всё-таки, существуют в мире карты, где он отмечен, значит, не такая уж там дыра! – улыбнулась я.
– Всё сама увидишь. Если не откажешься от своей настырности.
– Точно не откажусь. Речь возможно идёт о жизни и смерти девушки.
– Вот хотел бы я быть на месте Беатриски, раз меня идёт спасать такая рыцарша!
Комплименты и шутки Ренсо необычны, но в них свой шарм. Я едва не рассмеялась в голос. Но чтобы не отвлекаться, спросила:
– Где живёт та пожилая дама?
– Та дряхлая старушенция Марианна Дак, ты хотела спросить? Вон там, – Ренсо указал в сторону моря.
Сейчас начало шторма, море бушует, накатывает волнами на высокий берег. Бездонное, холодное, вечно сердитое. Так нам в школе на уроках географии рассказывали о море Блэкси. Одно из северных морей планеты. Простирается на много сотен километров к северу, а дальше уже Ледовитый океан и северный полюс.
Грэнжер не выпускал трубку изо рта. Когда мы вышли из грузовика, он нацепил на себя маску местного жителя – простого парня-работяги, прибывшего прикупить себе рыбки. Я старалась вести себя соответствующим образом. Моя куртка с капюшоном, руки в карманах и скромный рюкзачок тоже выдавали простую путницу. Свою походку я подлаживала под темп Грэнжера. Поэтому у местных, кого мы встречали, не возникало долгих косых взглядов. Конечно, на нас смотрели с любопытством, но не более пары секунд, так уверенно мы себя здесь вели. Ренсо наверняка тут бывал кучу раз, тем более его прадед отсюда родом, а я движима конкретной целью – как можно быстрее найти Беатрикс.
Мы дошли до самого крайнего дома, дорога до него заняла минут пять, не больше. Всё здесь компактно и как на ладони. Этот дом огорожен гнилым покосившемся частоколом, мы нашли калитку, вошли на территорию огорода, и Ренсо громко постучался в дверь. Скоро послышались шаркающие шаги и вопрошающее протяжное:
– Кто-о-о-о-о-о?
– Это Грэнжер, тётушка Марианна.
– Грэнжер? Малой, ты что ли?
Скоро нам открыли. На пороге возникла сухонькая, сморщенная, хоть и очень бодрая и со свежими яркими глазами бабушка. На ней чистенький передничек, старое шитое-перешитое платье и седые волосы, собранные в пучок. Прищурившись, она оглядела нас и посторонилась, пропуская:
– Проходите, гостями будете! Грэнжер, кто это с тобой? Подружка твоя? Девочка, да ты заходь, не стесняйся! Старенькая я слишком стала, ты на это не смотри.
– Эта девочка со мной работает. Мы к вам, тётушка Марианна, пришли на коротко, – объяснил Ренсо старухе.
Пока он и бабушка обменивались церемониальными приветствиями, я успела оглядеть дом. Изба и есть изба. Старушка принимала нас в подобии сеней – прихожей, по углам которой развешены засушенные пучки луговых трав. Ещё тут стояли мешки, тюки, а в целом комнатушка чисто убрана. Я это отметила, уверившись, что старуха действительно в здравом уме и твёрдой памяти, раз умудряется тут поддерживать порядок, сама ходит, открывает двери и принимает гостей. Это значит, что с ней можно иметь толковый разговор.
Старуха проводила нас в общую гостиную. Там топилась печь. Я обнаружила, что электричества в доме бабушки Марианны нет. Нас она усадила у окошка, за стол, где светлее.
– Мы вас хотим расспросить, тётушка Марианна. Вы постоянно сидите у этого окошка, ведь так?
– Когда скучно, смотрю на море, – согласилась старушка.
– А каждое утро вы ходите на ярмарку и общаетесь там с вашими подружками-продавщицами, ведь так?
– Так, Малой, так. И они много чего порассказывают порой, обо всех покупателях кучу сплетен, – глаза тётушки Марианны неподдельно засмеялись.
