Двадцатитысячный несанкционированный митинг у здания мэрии столицы был разогнан с законным применением силы специального подразделения полиции. И Павла нисколько это не удивило. Тысячи задержанных (большинство отпущено и без составления протокола), переломанные руки и ноги, отчисления из университетов вышедших на митинги студентов, уголовные дела за выдуманные насильственные действия против сотрудников силовых ведомств и за призывы к экстремизму – все это было для Павла предсказуемо, не первый раз такое происходит.
И Стена все же была в итоге построена. Как сказал Президент: «Во благо безопасности граждан и РАДИ.ЗАЩИТЫ.ДЕМОКРАТИИ». Ох уж это волшебное слово «Демократия».
В трехкомнатной квартире, обставленной по последнему слову техники и оформленной в стиле хай-тек, нельзя было услышать ни единого звука. Свет выключен везде. Только лампочка пульта сигнализации горит зеленым огонечком, информирующим, что квартира на охрану не поставлена. В непроглядной темноте загорелся экран планшетного компьютера. Широко улыбнувшись, переполненный чувством гордости за самого себя, молодой человек нажал пальцем на заголовок новости – «Аналитики утверждают: начало спада цен на загородную недвижимость ожидается в ближайшие дни. Из-за введения пропускной системы в пределы города стоимость квадратного метра в центре будет только расти».
«О, да! Я всемогущ!»
Он был доволен собой, был возбужден от переизбытка чувств к самому себе. В его голове пронеслась стандартная для него мысль: «Как же я крут! Я настолько крут, что с удовольствием трахнул бы своего клона».
Можно было понять его самодовольную его любовь к самому себе. Еще в школе его нарекли прозвищем Диггер за умение зарабатывать, когда все одноклассники занимались своими проблемами подросткового периода. Прозвище приелось, и те, кто считал его своим другом, по имени к нему не обращались. Сам он считал, что у него друзей нет, и что дружба это лишь привязанность, как и любовь, мешающая самореализации, и, в тоже время, это слабость, которая позволяет использовать в своих целях людей, называющие тебя другом. И это прозвище ему только льстило. Иван Коростылев – именно так было вытиснено на его визитках из дорогой бумаги цвета слоновой кости. «Ваня, Иван – это по-деревенски», – так он сам считал, – «а Диггер – вот это звучно, пусть и перевод двусмысленный». А что сейчас обсуждается специалистами сфере недвижимости, он предвидел несколько лет назад, что только подтверждает его умение находить золото.
