Плохо воевать без штаба. Вразнобой, с опозданием начали отвечать огнём фашисты. Десантные суда были уже у самого берега. Десантники прыгали прямо в воду.
— Полундр-ра!.. — катилось по берегу. И перед вражескими солдатами возникали из тьмы те, кого они прозвали «чёрной смертью» — матросы в чёрных бушлатах.
Впереди был высокий обрыв, оттуда в десантников стреляли. Падали на береговую гальку матросы, скошенные пулями. Но рота, которой командовал младший лейтенант Чарупа, всё же ворвалась на кручу, сметая врагов. За ней устремились и другие роты.
К грохоту корабельных пушек прибавился гул батарей, стрелявших с восточной окраины Одессы. Оттуда начали наступать наши части.
Утром в посветлевшем небе появились вражеские самолёты. Они начали бомбить корабли, берег, где высадился десант. Но наше наступление продолжалось. Морские пехотинцы хотя и несли потери от сильного огня врага, всё же вышибли его из Григорьевки, захватили тяжёлые орудия, ещё недавно бившие по одесскому порту.
Целый день не умолкал бой. К вечеру пехотинцы соединились с моряками-десантниками. Противника отбросили на десять километров. Его артиллерия уже не могла обстреливать порт.
Десантники вошли в Одессу с захваченными у врага пушками.
На одной из них была надпись, сделанная матросами:
«По Одессе она больше стрелять не будет».
Ночь в штабе румынской дивизии в селе Маяки вблизи Одессы началась, как и предыдущие ночи, спокойно. А что было тревожиться? От передовых позиций далеко, наступления русских ожидать не приходится, вокруг — патрули, заставы, часовые. Собака не пробежит, не то что человек. На охрану штаба поставлен целый батальон. Так что господа штабные офицеры могли спать без тревог.
Вот уже и заполночь. Самый крепкий сон…
Но что это?
Выстрелы, громыханье гранат, звон разбитых стёкол.
— Тревога! Русские!..
Мечутся по штабу офицеры и писари. Бегут поднятые по тревоге солдаты. Одни падают на ходу, сражённые пулями, летящими из тьмы. Другие стреляют в темноту наобум, не видя цели. Взметнулось косматое пламя — загорелся дом от разрыва гранаты. По зданию штаба откуда-то бьют пулеметы.
Непрерывно звонят штабные телефоны:
— Русские прорвали фронт!
— Срочно шлите помощь!..
Катят по ночным дорогам к штабу вызванные по тревоге танки, бронемашины. Поспешно выезжают на новые позиции батареи пушек — скорее остановить русских, не пустить их дальше!
И вдруг возле штаба, где только что слышалась ожесточённая стрельба, стало тихо. Удивляются враги:
— Куда исчезли русские? Отступили?
А наши в эту ночь и не собирались наступать. Полсотни партизан, во главе с командиром Солдатенко, после полуночи незаметно, скрываясь в кукурузе, пробрались к селу, окружили штаб, разгромили его, а заодно и зенитную батарею. Разгромили — и скрылись в зарослях кукурузы.
Так бывало не раз — неожиданно для врага появлялись партизаны, били его и скрывались бесследно. Как невидимки.
В начале ночи с пятнадцатого на шестнадцатое октября сорок первого года по затемнённым, почти безлюдным улицам Одессы медленно двигалась грузовая машина. Два бойца, стоя в кузове, понемногу сбрасывали лопатами назад меловой порошок. За машиной на мостовой оставался и в темноте хорошо заметный белый след: он вёл через весь город к порту. По этому следу, чтобы в темноте не потерять дороги, двинулись молчаливые колонны бойцов.
Держать оборону дальше не хватало сил. Войска в эту ночь оставляли город. Они уходили в Крым — оборонять Севастополь. Таков был приказ.
Ещё раньше морем вывезли детей, женщин. На суда погрузили и отправили машины и станки с фабрик и заводов. Вывезли даже паровозы. С этим грузом уезжали и рабочие.
На переднем крае в эту ночь стояло обычное затишье. Противник не знал, что там уже не осталось наших бойцов. Место красноармейцев заняли партизаны. Они перебегали из окопа в окоп, изредка стреляя, — врагу казалось, что оборона сильна по-прежнему.
Закончив погрузку, корабли один за другим покидали порт. Вот отошёл последний корабль. Остался только катер, ожидающий сапёров.
В безлюдном порту прогремели взрывы. Это сапёры взорвали мол, причалы, краны, чтобы ими не воспользовался враг.
В пять утра катер, забрав сапёров, вышел из порта.
Далеко в море до отказа загруженные всем, что нужно было увезти из Одессы, шли боевые корабли и транспортные суда, держа курс на Севастополь. А за ними тянулись сотни катеров, шаланд, шхун, барказов, шлюпок — всё, на чём можно было плыть, заполнили жители города, которые решили уйти вместе с войсками.
Наступило пасмурное, хмурое утро. Тяжёлые серые тучи нависли над морем. Но они не могли прикрыть шедшие из Одессы суда и корабли. При свете дня их обнаружила вражеская авиация, бомбардировщики, истребители набросились на них. Но корабли, отбиваясь из зенитных пушек и пулемётов, прикрывая огнём невооружённые суда, продолжали идти прежним курсом.
Все наши корабли и суда дошли до Севастополя почти без потерь.
