– Мальчики, надо звать врача и не заниматься самолечением, – с трудом оторвалась от разглядывания его загорелых рук. – Тиль, Дэн прав, это ангина…
– Это ларингит. Мне больно глотать, голос пропал. Ларингит. Я знаю…
Я выразительно посмотрела на Дэна, всем своим видом показывая, что здесь явно нужен врач, мы бессильны. Он кивнул, вздохнул и вышел из номера.
– Ну и зачем ты его послала за врачом? – свернулся калачиком Тиль, натягивая на себя одеяло.
– Откуда ты знаешь? – поправила я ему подушку.
– Мы же близнецы. А все близнецы телепаты.
– Пока что я вижу тут психопатов, а не телепатов, – фыркнула с улыбкой. Села рядом и мягко дотронулась до его губ.
Тиль закрыл глаза, целиком отдавшись поцелую. Рука скользнула под юбку, прошлась по обнаженному бедру, забралась под тонкую резинку стрингов. Низ живота тут же наполнился теплотой.
– Послушай, эта песня про нас. – Я тихо начала напевать по-немецки привязавшийся мотивчик русской песни, переводя ее на ходу и радуясь незамысловатости текста:
– В городе пахнет только тобою.
Низ живота наполняет любовью.
Море улыбок и море желаний,
Времени нет и нет расстояний.
Воздух вокруг ни на что не похожий,
Нет ни машин не случайных прохожих.
Есть только ты и я.
Там, где я был, или там, где я буду,
Я никогда о тебе не забуду.
Это любовь или мне это снится.
Солнце встает и обратно садится
В наших с тобой глазах.
– Про нас, – прошептал Тиль, ловя мои губы своими. Он мягко их ласкал, кончиком языка касаясь моего языка, скользил по зубам, по губам. Нежно. Аккуратно. Тиль был горьким на вкус из-за выпитой недавно таблетки – он зачем-то ее разжевал, прежде чем проглотить, потом долго отмывал язык, что мало помогло. Я гладила его по впалому животу, не опускаясь ниже на трусы. Он легко возбуждался, а сейчас придет Дэн с врачом и стояк нам совсем ни к чему.
– Я так по тебе соскучился, – пожаловался Тиль, утыкаясь носом в мою ладонь, целуя запястье.
Меня волной накрыла бесконечная нежность. Я быстро пропустила длинные волосы сквозь пальцы и возбужденно выдохнула ему в губы, всасывая их и так же резко отпуская.
– Люблю тебя безумно.
– А я еще и хочу тебя, – ответил он с улыбкой. Многозначительно покосился вниз.
– Потом. Сейчас тебя полечим, а потом…
– Тук-тук! – раздался из коридора звонкий голос Хагена. – Внимание, мы заходим. Считаю до трех. Два уже было.
Я резко одернула юбку и села так, чтобы не светить бельем. Тиль подполз ко мне ближе и положил голову на колени.
– Можно? – вежливо поинтересовался Клаус.
– Заходите, – хихикнула я.
– А то мало ли чем вы тут занимаетесь, – игриво сверкал глазами Хаген.
Ребята пожали руку Тилю, чмокнули в щеку меня.
– Дэн искал Мартина. Заболел? Горло? – спросил Клаус, возвращаясь к перегородке, отделяющей прихожую от спальни.
Тиль расстроено кивнул.
– Надеюсь, ничего серьезного, – покачал головой Хаген. – Скажи ему, что это у тебя от стресса на вчерашние вопли Фехнера. А то нашел на ком зло сорвать.
– А что случилось? – я автоматически перебирала прядки, где-то в самой глубине сознания отмечая, что темно-русые волосы отросли и уже видны светлые корни.
– Звук вчера был плохой, Тиль фальшивил все время, горло драл. Только к концу кое-как наладили, эхо постоянно было. А Фехнер наехал на Тиля, словно это он виноват.
– Ну, он был где-то прав, – прошептал Тиль. – Хотя при нормальном звуке, я бы не сорвал голос. До конца еле дотянул.
– О, док! Приветствую! – донеслось из коридора. – Дейв, привет! Как дела?
– Это я у вас хочу узнать, как у нас дела?
Я резко сорвалась с места и плюхнулась на место Хагена, который тут же переместился на подлокотник. Сердце бешено застучало в ушах. Все-таки хорошо, что у нас такая дружная компания. Если бы не Клаус, все бы пропало. Фехнер на формальном собеседовании четко дал понять, что будет за нарушение контракта. И дело было даже не в этом чертовом контракте, мне бы не хотелось, чтобы окружающие знали о том, что я сплю с солистом – на работе не гадят. Тиль сделал вид, что лежать поперек кровати в неудобной позе и без подушки – его любимое развлечение. В номер вошли наш врач, продюсер, Дэн и Клаус.
– Ну и чего тут все собрались? – буркнул Дэвид. – О, фрау Ефремова соизволила осчастливить нас своим присутствием и сразу же в курсе всех дел.
– Я тоже соскучилась по вам, герр Фехнер, – ехидно улыбнулась я. – Без вашего ворчания мой день считается прожитым зря.
– Как же мне нравится, что хоть кому-то мое ворчание по душе, – заулыбался он, пожимая мою руку. – Что там у нас, Маркус?
– Ларингит, – оторвался от разглядывания глотки Тиля доктор Мартин.
– Послезавтра должен быть здоров, – строго глянул на него Фехнер.
– Исключено, – покачал головой Маркус.
– Это не мои проблемы. Тиль, ты помнишь о концерте? – Тиль вздохнул и опустил голову. – Ну вот, Маркус, Тиль помнит о концерте. В вашу задачу входит поставить его на ноги к послезавтра.
– Дэвид… – протянул врач.
– Я могу дать тебе телефон организаторов, – пожал Фехнер плечами, поворачиваясь к выходу. Сделав пару шагов, остановился и очаровательно посмотрел на меня: – Мари, пойдем выпьем кофе? Я угощаю.
