Запуская двигатель своего автомобиля, Роман удивлялся, что нападавшие не перекрыли все дороги возле здания. То ли им людей не хватило, то ли не ожидали, что получат такой отпор.
Овчаренко надавил на педаль газа, машина застонала и помчалась прочь от этого гиблого места. Логически рассудив, что дороги в городе могут быть перекрыты, прокурор быстро свернул на тихие улочки в частном секторе и направился на запад, а затем — на грунтовую дорогу на окраине города. Он надеялся, что подчиненным тоже удалось скрыться.
Остановившись среди густого участка соснового бора, Роман закурил. Что делать дальше, непонятно. Ехать вон из города? Он со злостью ударил руками о руль — в здании прокуратуры остались сотни дел о преступлениях Вооруженных сил Украины. Вся работа коту под хвост. Но что ему оставалось делать… Патронов мало, уже не повоюешь. Надо было рвать когти из города, пока ситуация не прояснится.
Погрузившись в свои размышления, Овчаренко не заметил, как к машине подкрался человек в запачканной грязью полевой форме. Прокурор повернул голову налево и увидел там дуло автомата. Оно качнулось вниз, мол, открывай окно. Промелькнула мысль ударить по газам и смыться. Нет, не успеет. Тут секунда — и все, труп.
Прокурор опустил окно и только после этого взглянул в лицо подкравшемуся солдату.
— Медный? — удивился и обрадовался Овчаренко. — Ты, что ли? Тьфу ты, а! Да опусти ты оружие.
Но Егор не спешил убирать автомат, с недоверием глядя на своего знакомого:
— Что происходит?
— Да хрен его знает! Они захватили прокуратуру. Я с боем вырвался.
— Кто они? — все еще держа на мушке Романа, спросил Медный.
— Сказали, что от Рэма. Все они в нашей форме были… Да садись ты уже в машину!
Медный с недоверием обошел автомобиль, но все-таки забрался в кабину.
Они знали друг друга не первый год, и Овчаренко доверял Егору, а Медянов, похоже, сейчас не доверял никому.
— Ты откуда такой? — спросил прокурор.
— На украинскую территорию лазил, — откинувшись в кресле, сказал Егор. — Разведка боем, так сказать. Возвращаюсь, подхожу к городу и вижу, как украинцы понтонный мост налаживают. Обычно наша арта фигачила по ним, а сейчас — спокойно. А вот в городе слышу выстрелы. Перебрался через реку, а тут хаос, машины горят, трупы на улицах. Это при том, что укры нас не обстреливают. Ну, я в город и не стал лезть, пошел по посадке. И на тебя наткнулся. Надеюсь, ты мне все объяснишь?
— Да я сам ничего не понимаю. Просто к прокуратуре подкатили вроде бы наши, вошли в здание и начали стрелять. Мы отстреливались. Мне и еще некоторым ребятам удалось уйти.
Оба задумались. Егор закрыл глаза, видимо, удовлетворившись рассказом Овчаренко. А Роман снова закурил, тело била мелкая дрожь. Возможно, весенний холод, а может, недавние события оседали так на нервах.
— Доверять никому нельзя, — произнес Медный.
— Прямо-таки никому? — с небольшой иронией переспросил прокурор.
— Хм. Ты прав, есть пара проверенных человек.
— Я даже знаю, о ком ты говоришь. Соколов?
— Именно. А еще мой старый друг Андрюха Шишков. Этим двоим точно можно верить. Но где их найти? Домой к ним сейчас не сунешься.
— Да и неизвестно, что с ними. Может, их уже… того…
Егор тяжело вздохнул. Он не хотел в это верить, но понимал, что Овчаренко может оказаться прав. Война есть война.
— А нет ли у вас какого-то своего места? Места сбора.
Медный подозрительно покосил на него глаза.
— Что? Подозреваешь в чем-то? Меня грохнуть полчаса назад хотели! Если не так что-то, выметайся из машины, а я сваливаю из города.
— Нет, какого-то особого места у нас нет, — протянул Егор. — Но и у Андрюхи и Вована есть машины. И гаражи, в которых мы иногда собирались посидеть. Давай заедем туда. Если их там нет, тогда свалим из города.
— У тебя патроны есть?
— Да, два рожка. И пистолет с полной обоймой. И пара гранат.
— И у меня полмагазина. Думаю, из города сможем вырваться.
— Тогда давай в гаражный кооператив.
Он находился недалеко. Роман вернулся на асфальтированные улицы частного сектора, потому что грунтовая дорога вела не в ту сторону. Дома, мимо которых они проезжали, казались пустыми и одинокими. Многие из них стояли с заколоченными окнами, а некоторые были разбиты после недавних обстрелов. Дальше, южнее, возвышалось несколько девятиэтажек, а уже за ними — обширная территория с кирпичными гаражами.
Овчаренко ехал небыстро, вглядываясь вдаль, избегая других машин и людей. Когда впереди перед девятиэтажками замаячил блокпост, состоящий из двух «буханок», вокруг которых вертелись люди с оружием, прокурор резко повернул на соседнюю улицу.
— Вроде не заметили нас.
Сейчас была важна не быстрота, а аккуратность, осторожность. В итоге, конечно, им пришлось припарковаться далеко от въезда в кооператив, прямо посреди поляны возле леска, под бетонным забором. Они лишний раз не хотели попадаться на глаза охране. Мало ли, вдруг сообщат кому-то.
— Становись возле стены. Обходить не будем, перелезем здесь, — предложил Егор.
