— Нет, конечно. Не бойся. Пойдем, я проведу тебя. И защищу от любых обидчиков.
— От любых?
— Да… Видишь, автомат. От любых.
— На меня уже направляли оружие, — слишком по-взрослому сказал мальчик.
— Не бойся, — повторил Егор. — Как тебя зовут?
— Саша. А вас?
— Я… Я — Медный. Ну, пойдем, замерзнешь.
Мальчик повернулся и зашагал бок о бок с незнакомым солдатом. Пройдя несколько домов, Егор почувствовал, как ребенок взял его за руку своей холодной ладошкой.
«Да, в какие времена нам выпало жить…» — задумался он.
Так они шли какое-то время, совсем недолго. В один момент Медный чуть оступился, неудачно встал на камень в темноте. И почудилось ему, что с другой стороны его как будто толкнули. Он повернул голову вправо. Естественно, никого. Только темная сельская дорога. Оставшуюся часть пути ему казалось, что с ними рядом идет еще кто-то. Или что-то. И так втроем они и шли: маленький мальчик в пижаме, солдат в обмундировании и незримая спутница нашей жизни в развевающихся одеждах и с известным атрибутом. Егор понимал, что это фантазия разыгралась, но ничего поделать не мог, он чувствовал, что она рядом. Возможно, это знак, что ему не суждено вернуться назад в город. Пусть и так. Он давно уже смирился с тем, что смерть последние годы ходит очень близко. Но именно сейчас он ощутил ее физически, как будто можно пожать ей руку.
Егор уловил себя на мысли, что хочет поменяться местами. Но с кем? С ней, этой темной зловещей сущностью, или с маленьким человечком в светлой пижаме? В ком из них больше силы? Понятно, что в ней… Или все-таки нет? А он сам, капитан Егор Медянов, убивший только за сегодняшний вечер несколько человек, кто он такой?
— Вот мой дом, — тонкий голос мальчишки отвлек от размышлений.
— Ну, беги спать.
— Спасибо, дядя. До свидания.
Утром мама, увидев, что рука и пижама Саши в чем-то красном, испугалась. Она разбудила сына криками. К горлу подступала истерика. Потом, убедившись, что это не кровь сына, женщина начала расспрашивать ребенка о том, что случилось. Саша рассказал все честно, как было. От мамы он практически никогда ничего не скрывал. Она начала истово молиться после этой истории перед образами в углу комнаты.
Отправившись за продуктами в магазин, мама Саши встретила своих знакомых односельчан и хотела было рассказать им о странном происшествии, но те только и говорили, что об обнаруженных утром трупах украинских националистов и сгоревшем БТРе. И все части головоломки сложились в единую картину. Она прибежала домой и строго-настрого запретила Сашке кому-либо рассказывать эту историю.
Городом управлял Рэм. Он занял место коменданта после покушения украинцев на Владимира Соколова. Первый комендант Ленинска в итоге выжил, но остался инвалидом. Правда, после восстановления он пытался вернуться на свое место, но Рэм аккуратно отодвинул его от дел. Соколов вышел на пенсию и уединился в своем домике на южной окраине города на улице Косиора.
Рэм, в миру Федор Ромашин, управлял городом уже несколько лет. Годы эти были отнюдь не простые. Боевые действия продолжались, то затихая, то вспыхивая с новой силой. Украинские войска стояли не так далеко, но взорванный мост, широкая река и крутые неудобные берега не давали им захватить город. Хотя артиллерийские перестрелки были делом будничным.
Откинувшись в кресле и закинув ноги на стол, Рэм сидел в своем кабинете и смотрел на городскую площадь, на которую пришла весна. Еще совсем слабенькая, но уже ощущавшаяся повсеместно. Он вспоминал, как пришел в ополчение в соответствии со своими убеждениями. А сейчас… ему не хотелось смотреться в зеркало… он был сам себе противен. Разочаровался? Но в чем? В идеях русского мира, в соратниках, в руководстве? Наверное, отчасти во всем этом. Но в первую очередь в себе. Отказаться от гешефта, предложенного агентами Министерства обороны Украины, он не смог… Вот такая весна, понимаешь ли. И за этот гешефт предстояло много чего сделать.
В кабинет вошел его помощник с позывным Горняк, потому что работал когда-то на шахте.
— Все готово, — уверенно заявил он.
Помедлив, Рэм сказал:
— Хорошо, начинайте.
И верные Рэму отряды взялись за работу.
Бойцы республики на позициях в районе Ленинска, конечно, не знали, что началось в городе. А в городе началась стрельба. Многие сдавались, застигнутые врасплох, они не понимали, что происходит, почему их бывшие соратники направили на них оружие.
Но были те, которые бы никогда не приняли вражескую сторону. Они моментально сориентировались в ситуации и оказали сопротивление. Потому и началась стрельба. Эти люди, конечно, не сразу поняли, кто их предал. Как правило, боестолкновения в городе были достаточно короткими, перестрелки непродолжительными. Рэм не один день все это планировал, но решиться все должно было как раз за один день. А вскоре в город должны были войти украинские войска.
