Группа вышла из дома и направилась обходными путями в сторону медпункта, избегая всяческих столкновений с инфицированными. Несмотря на скрытность перемещения полностью избежать встречи с ходячими не удалось. Огнестрельное оружие больше никто применял, исходя из горького опыта, зато все вооружились холодным оружием. Полина взяла два маленьких топорика; с одной стороны торчало острое лезвие, а с другой – тупой и увесистый обух, ударом которого можно было проломить голову. Отличный выбор для хрупкой, но ловкой девушки, если умело пользоваться. Отец Полины еще в подвале заприметил почти незаметный, стоящий в углу тяжелый лом, который глухим стуком мог размозжить любую черепную коробку. Владимир вооружился лопатой с заостренным наконечником, это та часть инструмента, которая воздействует на… в данном случае на оголодавших тварей, неплохой выбор. Также этот инструмент можно применять как штык. А отчаянный парень Кирилл взял на вооружение чугунную кочергу, которой, как клюшкой от гольфа, намеревался метать головы несчастных мертвяков. Отряд был готов к любым трудностям. И сейчас стояла цель добыть лекарства. Медпункт, как уже известно, располагался в другом конце села. Здание стояло на отшибе, но самое неприятное то, что медицинский центр использовался, как и местная больница, в которой находились пациенты. В основном местные алкоголики, но и с другими хворями тоже здесь лечились. Вероятность встретить там счастливчика, которому каким-то чудом как-то удалось избежать инфицирования, равнялась нулю. Группа приблизилась к зданию. Постройка была двухэтажная. Палаты и столовая располагались на первом этаже, а лаборатория, операционный кабинет и хранилище медикаментов, на втором. Нужно было каким-то образом пробраться на второй этаж и взять все необходимое из хранилища и лаборатории. Здание имело форму полого квадрата с небольшим внутренним двориком с круглой клумбочкой из разноцветных цветов и несколькими лавочками вокруг нее, где по зеленой травке прогуливались когда-то проходившие лечение пациенты. Сейчас же там шныряли существа, потерявшие всякий человеческий облик. Друг друга они не трогали, словно не замечая, но человеческое свежее мясо они чуяли хорошо.
Спрятавшись в кустах, группа спорила, по какому сценарию действовать, скрытному или атакой в лоб. Александр настаивал на скрытном перемещении без привлечения лишнего шума, на том настаивал и Владимир, а вот Кирилл с Полиной уже не на шутку рвались в бой. Но с этим проблем не было, отцы быстро усмирили своих «боевых» деток.
Было принято решение войти в здание через черный ход со стороны столовой, так как на первом этаже со стороны входа был небольшой зал ожидания с приемной стойкой, об которую с периодичностью в несколько секунд, билось головой существо в белом халате.
– Вы на это только посмотрите, – не выдержала Полина.
– Идём тихо, – прошептал Саша.
У входа в столовую, куда скрытно добралась группа, никого не оказалось, но изнутри помещения доносились какие-то шуршавшие звуки, будто кто-то волочит что-то по полу.
Группа затихла.
– На счет раз, два, три врываемся внутрь! – скомандовал Александр, – и стараемся не шуметь. Понятно?
Маленький отряд затих в ожидании. А насчет три ворвались в подсобное помещение, где находился один изувеченный безумец. У несчастного была оторвана часть ноги, которую он с характерными шуршащим звуком волочил за собой. Лицо его было почти черное, как у гниющего трупа, глаза безумно кровожадные, покрывшиеся какой-то пеленой, и пустые, словно это запрограммированная машина по убийству всего живого и ничего больше. Александр заглянул в покрывшие мертвой пеленой зрачки, и это ему напомнило о некоторых людях еще до катастрофы. О тех, кто возможно еще более кровожадный, чем эта тварь, принюхивающаяся около него. Но в отличие от этого несчастного, у тех был хорошо заточенный на достижение своих корыстных целей мозг. Это заставило Александра замешкаться в своих действиях. Существо довольно быстро ощутило свежее мясо и уже было почти схватило своими челюстями мужчину, но Саша вовремя пришел в себя и нежить после глухого стука повалилась на пол. Черная жидкость растеклась по полу.
– Ты снова? – шепотом ругнулась дочь.
– Я успел.
Полина лишь с недоверием посмотрела на отца и промолчала. Все четверо тихонько вошли в обеденный зал. Так как больница была сельская и небольшая, то и зал был компактный, где размещались всего несколько обеденных столов и скамеек. К удивлению, в столовой никого не было. Дальше коридор, в конце которого типичная для советских построек лестница, ведущая на второй этаж, у которой стояло, слегка покачиваясь, несколько изуродованных тел, одно из которых глухими стуками с периодичностью в несколько секунд билось головой о дверь, которая терпеливо от каждого удара вздрагивала на петлях.
– Они перегородили вход, – прошептал Саша.
– Что будем делать? – спросил Владимир.
– Нападем на них, – но, выдержав паузу, добавил: – только шустро и бесшумно. Они не должны издать ни звука.
