Бывалый командир возглавил проведение штурма. Новая вереница вездеходов, среди которых был и взрывоопасный фургон, направлялась в сторону Колограда. На этот раз техники было больше, и среди нее тяжелый военный раскрашенный в болотный цвет грузовик, предназначенный для перевозки пехоты, собственно в котором она и находилась в виде вооруженных наемников.
На этот раз пожилой предводитель подготовился лучше. Планировалось нанести один упреждающий, неожиданный, но мощный удар по врагу, чтобы сломить его, обескуражить и молниеносной атакой занять все необходимые стратегически важные точки. Да и вояка Василий не сомневался в успехе операции, его озадачивали только построенные еще в сороковые укрепления, которые, вероятнее всего, уже заняли, при условии, что по ту сторону находились те, кто имел опыт боевых действий, но, судя по убитым военным, которых они видели в Черенках, там такие люди имелись. Но и это было продумано, дело оставалось за гранатометами. Тяжелой техники не было, хоть Иван Павлович был человек влиятельный, военные ему все же тяжелую технику не доверили, а из другого места перегнать было уже невозможно из-за массовой эпидемии, простыми словами перегонять ее было уже некому.
Глава 9
Маленькая армия в количестве нескольких отрядов, в каждом из которых было около дюжины бойцов, двигалась в сторону Колограда. День встречи с повстанцами был оговорен, но, как предполагал Василий, бунтари могли выставить своих дозорных где у годно, которые незамедлительно сообщили бы своему командиру о приближающейся технике, поэтому бойцов высадили, не доезжая Черенков, а там уже по «зеленке», как выражались сами наемники, т.е. по лесу до базы рукой подать. Оставили только три машины, включая заминированный фургон. Бойцы рассредоточились в лесу и перемещались скрытно. Повстречавшихся им на пути караульных устраняли быстро и бесшумно. Война была объявлена. Отряды достигли своих позиций, затаились и ждали приказа. Дело оставалось за фургоном, который уже направлялся к воротам базы. Фургон был старый и, попадая на кочки, сильно скрипел и раскачивался.
– Хоть бы не перевернуться, – молился водитель, протирая потный лоб.
Все остальные наблюдали за фургоном из леса. Грузовик выехал на прямую дорогу и начал разгоняться, насколько могла разогнаться старая, забитая взрывчаткой машина.
Несколько повстанцев у ворот заметили фургон еще издалека и внимательно следили за машиной.
Каждый из наблюдавших за грузовым автомобилем не мог себе представить, что в их сторону движется самая настоящая бомба на колесах. Оккупанты поняли это только тогда, когда водитель злополучного фургона, предварительно подперев педаль газа деревянным бруском, выпрыгнул из кабины. А через несколько секунд тяжелая трехоска мчалась в сторону ворот.
В какой-то момент стоявшие у шлагбаума словно замерли, не зная, что делать, но решительный крик их командира «Огонь!» вернул их в чувства. Защитники начали стрелять по едущему и подпрыгивающему на кочках фургону.
Сначала выстрелов было немного, но по мере приближения огонь по машине становился более плотным. Стекло от обстрела с глухим треском разбилось на много маленьких осколков, радиаторная решетка отвалилось, было пробито одно колесо, зеркала отлетели, но машина не взрывалась, а тяжеловесная фура не сбавляла скорости. Все отбежали от ворот и продолжили стрелять. Кто-то расстрелял всю обойму и затих на короткое время, перезаряжая оружие, но спустя секунду, продолжил стрелять. Наконец машина начала замедлять свой ход, но все еще не взрывалась. Как выяснилось позже, опытный Игнатьев предусмотрел фронтальный обстрел машины и развесил за водительским сидением несколько бронежилетов, которые приняли в себя десятки пуль. Это уберегло машину от преждевременного взрыва. Повстанцы уже не думали, что машина заминирована, иначе бы она взорвалась. Повстанцам удалось замедлить ее, и уже с недоумевающими лицами они наблюдали за еле катящимся, дымящимся, скрипучим и шипящим, обстрелянным фургоном, который ковыляя, остановился прямо у ворот базы, едва их коснувшись.
Повстанцы не стали проверять пустую кабину и тем более кузов обстрелянного автомобиля, но и стрелять по нему прекратили из-за страха, что он вот-вот взорвется, а они уже в непосредственной близости от него. Все видели выпрыгнувшего водителя и как он убегал. По каким-то интуитивным домыслам, они догадывались, что убегал водитель не от них, а от машины. Посмотрев друг на друга, один из бунтарей закричал: «Бежим!»
