– Я не только выздоровел, мой мальчик, а еще и приобрел иммунитет. Хочешь тоже выздороветь?
Наемник решительно кивнул.
– Давай руку, я сделаю тебе такой же укол.
Наемник закатал рукав и протянул свою руку, и Иван Павлович проделал с подчиненным то же самое, что и с собой.
Спустя несколько секунд после укола коренастый боец, упал на колени, непроизвольная судорога искривила его лицо, несчастный скорчился и оскалил зубы от боли. Автомат, который он крепко держал, выпал из обессиленных рук.
– Вам же помогло, – с трудом выговорил он.
– Мне помогло, а тебе нет, – ехидно улыбался стоявший перед ним начальник.
Раненый в руку Александр, растерянная Полина с прижавшимся к ней испуганным мальчиком, потерянная Людмила и остолбеневший профессор молча наблюдали за происходящим.
– Сука! – на последнем издыхании крикнул страдалец.
Мучения молодого наемника продолжались недолго, спустя минуту, он скончался со страшной гримасой, которая даже после смерти так и осталась на его лице.
Иван Павлович всё это время с маниакальным наслаждением наблюдал за мучившимся от боли бойцом, а после того, как все закончилось, внезапно нацелил револьвер на Александра:
– Я не погиб, потому что этот антидот разработан специально для меня. На генетическом уровне. Таких экземпляров существует всего несколько штук.
– Так всё было известно с самого начала! – обреченно покачал головой профессор.
– Ха-ха-ха! – залился хохотом Кудряшов – А ты что думал, мой наивный друг? Что эта эпидемия носит хаотичный характер? Этот антидот есть только у тех, кто мог до всемирного заражения заплатить за него хорошую цену. Но довольно! – резко повернулся он ко второму наемнику.
Самодовольный старик смотрел на молодого солдата, который еще не сообразил нацелить свой автомат на убийцу в отличие от своего шефа, который уже целился в него из золотого пистолета.
Глаза парня забегали, он, осознав, что не успеет выстрелить, смирился и поднял руки.
– Ты мне дал револьвер, когда я очнулся, – целясь в парня, говорил Кудряшов. – Ты не забрызгал инфицированной кровью мое лицо, в отличие от него, – с омерзением посмотрел он на неестественно лежащий труп, – ты ничего не сделал для того, чтобы я тебя сейчас убил. Кто он был тебе? – на всякий случай спросил Кудряшов.
– Мы просто служили вместе, – раздался быстрый ответ.
– Кем он тебе был? – продолжая нацеливать револьвер, спрашивал Иван Павлович.
– Сослуживец, да и только. Мы просто служили вместе, честно. Если честно, он мне вообще не нравился.
– Хорошо. Я не убью тебя, но знай, мы с тобой в одной лодке. За этого не бойся, его добивать не надо, – снова указал на мертвого наемника. – Антидот полностью подавляет вирус. Следи лучше за ними, – показал он на пленников.
Парень утвердительно кивнул и взял на прицел стоявших рядом с ним людей.
– А теперь с тобой! – злобно посмотрел он на раненого Александра! – Скажи мне, почему я не должен тебя убить сейчас?
– Потому что тебе придется убить всех нас, – вмешалась Полина.
– Действительно! Почему бы этого сейчас не сделать! – щелкнул курком Кудряшов.
– Довольно! – вдруг закричал профессор. – Я тебе всё расскажу! Только, пожалуйста, не убивай их. Я знаю дорогу к кораблю. Я всё тебе покажу. Хватит убийств! По большему счёту, Ваня, это наше с тобой личное дело. Я знаю, что ты злишься на меня из-за Светы, но они здесь ни при чем.
– Ошибаешься! Они теперь тоже замешаны в этом.
– Не убивай их! – взмолился профессор и упал на колени перед бывшим другом, обливаясь слезами.
– Вставай, – высокомерно посмотрел он на стоявшего перед ним на коленях профессора. – Противно на тебя смотреть!
– Не убивай! Я всё покажу! – рыдал Вениамин Альбертович.
– Хорошо, пока не убью, – раздраженно произнес Кудряшов, но вдруг выстрелил.
Сначала никто не понял, в кого он попал, но секундой позже все увидели Людмилу, стоявшую с открытым ртом и схватившуюся руками за окровавленную кофту, по которой темным цветом расползалась багровая кровь. Она не могла ничего сказать, дыхание перехватило, только потрясенные глаза смотрела на черные от крови, как казалось в темноте, руки.
– Нет! – пискнула Полина и подбежала подхватить уже падающее тело. Кровь хлынула изо рта Людмилы. Женщина пыталась что-то сказать, но было уже не разобрать. Полина рыдала, все ее заплаканное лицо демонстрировало одно лишь сострадание к несчастной женщине. На последних вздохах умирающей, Полина крепко сжала слабую руку, и за что-то перед ней извинялась. Маленький Артем в этот миг тоже сильно плакал, постоянно всхлипывая и вытирая рукой сопли.
– Надо же, – обращаясь к бывшему другу, съязвил душегуб.
Вениамин понял, что любое неверное с его стороны действие будет влечь за собой новое убийство.
– Подонок! – закричал Александр. И уже чуть было в бешенстве не бросился на вооруженного убийцу с голыми руками, но нацеленный в его дочь пистолет заставил отказаться от столь опрометчивого действия.
Кудряшов осмотрел пол, в углу недалеко от стены, невзрачно лежал сверток – тот самый древний артефакт, в форме креста с драгоценным камнем внутри. Старик подошел к нему, нагнулся и аккуратно поднял.
