Демон Лилит уничтожена, и Джейс освободился от её плена. Но когда Сумеречные охотники примчались спасти его, они обнаружили лишь кровь и битое стекло. Пропал не только парень, которого любит Клэри, но и парень, которого она ненавидит, Себастьян, сын ее отца Валентина: сын решил преуспеть там, где не удалось отцу, и поставить Сумеречных охотников на колени.Никакая магия Конклава не может обнаружить парней, но Джейс не может оставаться в стороне — не в стороне от Клэри. Когда они снова встречаются, Клэри узнает об ужасной магии Лилит, что она сотворила перед смертью — Джейс уже не тот, кого она любила. Они с Себастьяном теперь связаны друг с другом, и Джейс стал тем, кем больше всего боялся стать: верным слугой зла. Конклав намерен уничтожить Себастьяна, но нет какого-либо способа, чтобы навредить одному, не уничтожив другого. Решатся ли Сумеречные охотники убить одного из своих?Только друзья Клэри и семья Джейса считают, что Джейса ещё можно спасти и что будущее Сумеречных охотников зависит от этого спасения. Они должны бросить вызов Конклаву и бороться самостоятельно. Алек, Магнус, Саймон и Изабель должны работать вместе, чтобы спасти Джейса: переговоры со злобной Королевой фейри, сделки с демонами, и, наконец, обращение к Железным Сестрам, отчуждённым и жестоким производителям оружия для Сумеречных охотников, которые говорят им, что нет такого оружия на этой земле, которое может разорвать связь между Себастьяном и Джейсом. Их единственный шанс освободить Джейса — бросить вызов Раю и Аду, риск, который может стоить жизни.И они должны сделать это без Клэри. Клэри вошла в сердце тьмы, чтобы играть в опасную игру, совсем одна. Цена за проигрыш — не только её собственная жизнь, но душа Джейса. Она готова на все ради Джейса, но может ли она до сих пор ему доверять? Или он действительно потерян?Что это за цена, которая слишком высока, чтобы платить, даже за любовь?Тьма нависла над Сумеречными охотниками в душераздирающей пятой книге серии «Орудия Смерти»…
Саймон стоял напротив входной двери своего дома, и взгляд его был пуст.
Он никогда не знал иного дома. Это было то место, куда принесли его родители когда он родился. Он вырос в стенах этого типичного Бруклинского дома. Летом он играл на улице под тенью крон деревьев, а зимой мастерил импровизированные сани из консервных банок. В этой квартире они грустили и провели обряд шивы после смерти его отца. Здесь он впервые поцеловал Клэри.
Он никогда не представлял себе того, что дверь этого дома когда-либо закроется перед ним. В последний раз, когда он видел свою маму, она назвала его монстром, и молилась чтобы он ушел. Он заставил ее забыть что он является вампиром, используя Чары, он понятия не имел как долго будет длиться действие этих самых Чар. Стоя здесь, на пронизывающем осеннем ветре, он знал, что не долго. Дверь покрыта знаками: нарисованными Звездами Давида, знак жизни. Тфилин был рядом с дверной ручкой и молотком. Хамса, амулет в форме руки бога, закрывала глазок. Беспомощным движением он положил свою руку на мезузу, прикрепленному к правой стороне дверного прохода.
В том месте, где его рука коснулась освященной вещи, пошел дым, но он ничего не почувствовал. Никакой боли. Только ужасающую пустоту, медленно перерастающую в холодную ярость.
Он пнул дверь, и звук эха разнесся по квартире.
— Мам! — крикнул он. — Мам, это я! — Ответа не последовало — только звук болтов поворачивающихся в двери. Он услышал и узнал мамины шаги, ее дыхание, но она ничего не сказала. Он почувствовал едкий запах страха, даже через закрытую дверь. — Мама! — его голос надорвался. — Мам, это же просто смешно! Открой мне дверь! Это же я, Саймон — дверь открылась так, будто бы она сильно пнула ее.
— Уйди прочь! — ее голос был грубый, практически не узнаваемый, с нотками жестокости. — Убийца!
— Я не убиваю людей. — Саймон прислонился головой к двери. Он знал, что наверняка может ее выбить, но смысл? — Я же сказал тебе. Я пью кровь животных.
Он услышал ее шепот, тихий, всего несколько слов на Иврите.
— Ты убил моего сына! — сказала она. — Ты убил его, и подкинул монстра на его место.
— Я и есть твой сын…
— Ты используешь его лицо, и разговариваешь его голосом, но ты не он! Ты не Саймон! — ее голос угрожал подняться до крика. — Уйди прочь от моего дома, прежде чем я убью тебя, монстр!
— Бекки, — сказал он. Его лицо было влажным, он поднял руки для того чтобы прикоснуться к нему, и они окрасились. Его слезы были кровавыми. Что ты сказала Бекки?
— Держись подальше от своей сестры.
Саймон услышал внутри дома такой звук, будто бы там что-то опрокинули.
— Мама, — сказал он вновь, но на это раз его голос не повысился. Это было сказано хриплым шепотом. Его руки начали дергаться. — Я должен знать… Бекки сейчас здесь? Мама, открой дверь. Пожалуйста…
— Держись подальше от Бекки! — она стала отступать от двери, он мог это слышать.
Потом он безошибочно распознал, как открывается кухонная дверь и скрипит линолеум. Звук открывающегося ящика. Вдруг он представил себе, как его мать берет один из ножей.
Саймон опустил руку и медленно попятился назад, спотыкаясь о ступеньки и бордюры пока не прислонился к большому дереву, бросающему тень на дом. Он остановился не отрывая взгляда от двери, испещренную знаками ненависти его матери к нему.
Нет, напомнил он себе. Она не ненавидит его. Она думает, что он мертв. То, что она ненавидела было чем-то чего не существовало. Я не то, о чем она говорит.
Он не знал, как долго там стоял и смотрел, когда зазвонил телефон, вибрируя в кармане пальто. Он машинально потянулся за ним и заметил, что звезды Давида от мезуза оставили выжженные следы на его ладони. Он поменял руку и прижал телефон к уху.
— Алло?
— Саймон? — это была Клэри. Ее голос звучал взволновано. — Где ты сейчас находишься?
— Дома, — ответил он и сделал паузу. — Дома у моей матери, — он поправился. Его голос звучал как-то опустошенно и отдаленно. — Почему ты не в Институте? Все в порядке?
— Вот именно, — ответила она. — Сразу после твоего ухода, Мариса вернулась на крышу, на которой должен был ждать Джейс. Но там не было никого.
Саймон пошевелился. Не осознавая своих действий словно кукла, он направился к станции метро.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что там никого не было?
— Джейс исчез, — сказала она, и он услышал напряжение в ее голосе. — И Себастьян тоже.
Саймон остановился в тени под деревом с голыми ветками.
— Но он ведь мертв. Он умер, Клэри…
— Тогда ответь мне, почему его не было там, потому что его не было, — сказала она, и ее голос наконец-то дал трещину. — Там нет вообще ничего, кроме как битого стекла и крови. Они оба исчезли, Саймон. Джейс исчез.
