– О Боже правый, – застонал Кир, закидывая челку назад. – Если тогда нам попался проводник, который буквально вытащил нас из дыры, то теперь, похоже, наши шансы равны.
При мысли о Дэвиде мое сердце засадило триста пятый нож в себя.
– Это точно, – со вздохом согласилась я.
Я подняла взгляд на ослепительно голубое небо, исполосованное зелеными листьями, свисавшими с деревьев с обеих сторон. Где-то чирикали птицы. Да и вообще, экология этого острова сильно отличалась от голой выжженной земли Слипстоуна.
Кир достал карту и стал внимательно изучать ее, напевая мотив «Драконов». Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом, исходящим буквально из земли. Но неожиданно в глазах всплыла милая улыбающаяся мордашка Соньки, которая снова заставила перекрутить все события в моей голове заново за доли секунд.
– Она тебе тоже видится? – спросил Кир. Я дернулась. Открыла глаза, и, щипая себя за переносицу, поднялась с земли и села.
– Да, – тихо шепнула я. – Ты как?
Он пожал плечами:
– Нормально. Во всяком случае, лучше, чем когда наблюдал, как Сонька мучается в приступах. – Он снова понурым взглядом уткнулся в карту, и я знала, что его «нормально» совсем не обозначает «нормально», скорее, совсем противоположное слово.
– Ты любил ее?
Он повел себя так, словно через его тело мгновенно протащили двести двадцать вольт. Юноша аккуратно сложил подмоченную соленой водой карту в небольшой прямоугольник и, запихивая ее в карман брюк, болезненно скривился.
– Конечно любил.
Это было все, что он смог сказать.
***
Мы внимательно изучили карту, и пришли к выводу, что, в общем-то, острова с такой буйной растительностью, как здесь, нету
Мы топтались у края берега, наверное, часа с два. Ходили по отмели, всматривались в спокойные лазурные волнушки, подбирали с песка всякие ракушки и прочую фигню. Кир ухватился за несколько дощечек от шлюпки, которых, вероятно, прибило штормом вместе с нами, крича на весь остров, что нужно валить отсюда как можно быстрее (по его словам, неважно было, как мы собрались бы это сделать, хоть на этой вот гребаной доске – заявил он). В конечном итоге он немного поумерил свой пыл, но перекладину, заточенную на другом конце, как копье, все-таки оставлять не стал.
Мы двинулись в дорогу. Кислотно-зеленые листья шуршали над нашими головами, как тысячу насекомых, ноги постоянно застревали в лианах и заставляли бахаться на землю, раздирая в кровь колени и кисти рук. Мимо нас пролетали странные небольшие животные, похожие на колибри и китоглавов вместе взятых.
Чем больше мы заходили вглубь, тем непроходимее становились вековые джунгли, и уже вскоре мы буквально ползли на четвереньках, чтобы не впечататься головой в какой-нибудь сук. Кир тихо матерился – то ли оттого, что не одолжил у Дэвида мачете, то оттого, что эта вся его ругань придавала ему сил идти дальше.
Мы шли как слепые котята, даже не зная, куда мы идем, и от этого становилось еще более страшнее и страшнее. Сердце судорожно билось, пока мы выглядывали из-за какой-нибудь ветки, пристально рассматривая все впереди на наличие хищника или аборигена. Не находя ни того, ни другого, мы выдыхали на короткий промежуток и продолжали ползти дальше, собирая на себя всю паутину и грязь.
Из плотной стены джунглей на полуоткрытое поле мы вылезли абсолютно злыми, разбитыми, с кучей листвы в волосах и царапин на всем теле.
– В начале пути, – Кир демонстративно сделал паузу, вытряхивая из светлых вихров листья и веточки, – я еще порадовался, что, в отличии от Слипстоуна, тут хоть что-то растет. Но теперь…
Только сейчас я уловила его зеленоватый оттенок лица. Похоже, мы все вдвоем выглядели так, словно только что пережили качку.
– Куда теперь? – я огляделась.
– Уж явно не назад, – Кир передернулся. – Иначе я умру по дороге.
Мы размеренными шагами двинулись вперед.
Поле не особо было похоже на обычное среднестатистическое поле где-нибудь на Земле. Трава здесь была гораздо блеклого оттенка, словно ее травили химикатами. Кое-где просачивались небольшие цветы с щупальцеподобными отростками. Под нашими ногами то и дело мелькали склянки и осколки от металлических брусков.
Воздух в момент наполнился каким-то несвежим запахом, словно у нас под носом только что выбросили помои. Мы с Киром синхронно поморщились и переглянулись. Он кивком указал на копье.
– Как думаешь, нам встретится целая куча зарытых трупов? – пнув одну из склянок, спросила я.
– Ох, Аза, вечно ты любишь драматизировать, – с видимым презрением сообщил тот.
