Город потерянных полностью

– Ты умалишенная! – Кир на пошатывающихся ногах поднялся с земли и упер руки в бока, нависая надо мной. – Теперь я понял, почему тебя все боялись в «Саут Ридж»! Потому что ты бешенная!

– Как хорошо, что ты наконец-то это понял, – я нелепо поднялась на ноги, взяла палку и зашагала от Кира, чем еще сильнее взбесила его.

В какую-то минуту я даже подумала, что он отстал со своими нотациями. Опровержение пришло спустя пару секунд: тот уже быстрым шагом шел ко мне, изрыгая проклятия.

– Послушай, Аза, – он одним движением развернул меня за плечо. – Наши шансы здесь равны, а это значит, что надеяться на что-то здесь ровно бессмысленно!

Я развернулась снова:

– Хотя бы стоит попытаться.

С этими словами я со скоростью поезда побежала к заводу, пока Кир не успел меня догнать и не учинить очередной допрос. Но он, судя по всему, даже не попытался – в шоке стоял позади, теребя завязку от своей майки.

Вблизи завод выглядел еще страшнее. Его огромные серые стены покрылись внушительными трещинами, как уродливые шрамы на лице какого-нибудь бедолаги, тянущиеся от низа до верха, воздух отдавал гнильцой и сыростью. Внутри механических конструкций что-то грохотало и со страшными звуками перемешивалось – примерно так в центрифуге перемешивается полузатвердевший цемент с кучей камней и палок.

Вход представлял из себя месиво заколоченных досок, обхватывающих периметр небольшой узенькой арки, ведущей внутрь. Я остановилась в нерешительности.

Не смей. Мне нужно узнать, откуда он здесь. Ради Бога, если у тебя еще есть сердце, пощади меня. Конечно, только после того, как я узнаю, какого черта здесь делает завод. Спорить, похоже, с тобой – бесполезно. Я тебе говорила, что я ненавижу тебя? Ты говоришь это постоянно. Я ненавижу тебя. И я тоже. Всем сердцем, Аза Джонсон, ненавижу тебя.

Я вдохнула и сделала шаг вперед.

Прогнившие от вечной сырости доски прогнулись под моим весом, но выдержали. Внутри царила темнота. Эхом доносился звук капающей с потолка воды. В глубине пищали мыши. Я сделала еще пару нерешительных шагов вперед и услышала, как Кир плетется следом, что-то бормоча себе под нос – очевидно, явно не хвалебну речь в мою пользу.

– Если ты и вправду уверена, что здесь мы не наткнемся на Лох-Несское чудище, то мы можем двигаться дальше, – тихо предостерег меня юноша, подошедший ко мне сзади и схвативший всей своей хваткой за плечо.

– В таком случае у меня есть запасные подгузники специально для тебя. – Так же тихо огрызнулась я, отворачиваясь от него.

Мы перелезли через перекладину, поставленную прямо в проходе и будто бы предупреждающую, что сюда нельзя, протиснулись в еще один проход и повернули направо. Там, в самом конце отсыревшего коридора, была довольно внушающих размеров арка, все так же заколоченная неимоверным количеством досок. Все бы ничего, но сквозь щели из нее пробивался свет. И этот свет не могло излучать солнце.

– Что дальше? – Киру-таки удалось выхватить из моих рук копье и выставить его вперед.

– Вперед? – рискнула предположить я.

– Переубеждать тебя бесполезно. Так что держись рядом.

Мы в ногу стали красться вперед, как дикие хищники. Когда до арки оставалось около ярда, мы резко отпрыгнули за поворот, чтобы перевести дух. Я вздохнула. И Кир выскочил вперед.

Ему потребовалось меньше секунды, чтобы поломать трухлявые доски пополам, узреть всю красоту, таящуюся там, и перевести на меня глаза, полные ужаса и страха.

Огромная комната содержала в себе, кажется, все механизмы мира. Тут была и мельница, и куча телефонных будок девяностых годов со всякими шлангами и проводами, присоединенными к ним, и огромная сортировочная машина, перекатывающая мешочки с неизвестным содержимым по запачканной ленте. Бетонный пол почти что ходил ходуном от таких нагрузок. В воздухе пахло – что неудивительно, – гнилью и свежим мясом. Я почувствовала, как мои колени подгибаются и уносят обратно, к выходу.

– Ну уж нет, – Кир остановил меня, положив свою руку мне на плечо, – если ты притащила меня сюда, то теперь мы обязаны узнать, какого черта здесь происходит. Ты ведь это хотела узнать?

– Впрочем, мы уже довольно узнали…

Он нервно усмехнулся, подталкивая меня вперед:

– Ну уж нет. Потому что теперь мне интересно узнать, какого черта здесь происходит. Пару минут – и уносим ноги, так что подгузники тебе, Аза, не пригодятся.

Я толкнула его в бок, чем еще сильнее раззадорила юношу, который с видимым энтузиазмом стал размахивать палкой во все стороны. Для него, возможно, это и выглядело смешно, но на самом деле это выглядело так, словно кто-то невидимый пытается отнять у него единственное средство защиты, оставив на произвол судьбы.

Мы подошли к медленно едущей ленте. Я сняла пропитанный насквозь слизью мешок, сделанный из прочного брезента, и скинула с него веревку…