Город потерянных полностью

Мы оказались на втором этаже. Нет. Нет. Нет. Точнее – мы оказались в той же комнате, в которой впервые увидели бальзамированные внутренности, аккуратно сложенные в брезентовые мешочки, как будто это было какими-то подарками, но теперь мы стояли на мосту, проходящему по всему периметру комнаты. Внизу грохотали машины. Мы стали беспомощно мотать головами в разные стороны, как вывалившиеся из гнезда совы, пока Кир не потряс меня за плечо и не указал куда-то наверх, где плясал одинокий лучик света. Он был единственным, но для нас он был спасительным, поэтому в порыве радости мы и не сразу задумались, как мы туда попадем. К сожалению, когда эта мысль посетила нас, было уже слишком поздно.

– ЦЕЛЬСЯ В ГОРЛО! – крикнул Кир, отрешенным взглядом рассматривая идущих на нас мертвецов.

Он шли с двух сторон. Мы развернулись спинами к друг другу, тесно прижавшись всем, чем можно было, выставив вперед единственные средства защиты. Они шли неуклюже, медленно, мыча, как коровы, и это наводило на нас двойной страх. Двое подростков, не знающих базовых условий, против целой армии утопленников? В кино бы это было бы одной из захватывающих сцен.

Я услышала, как Кир отдаляется на меня, а потом до меня донесся чавкающий звук и чей-то нечеловеческий крик. Кир насадил на копье одну голову, и теперь размахивал ею перед остальными, надеясь, что это как-то их остановит.

Внезапно мою руку обхватили с чудовищной силой.

– КИР! – я со всей силы всадила нож в синюшную шею одному из мертвецов.

Еще никогда мне не проходилось убивать. Мало того, я предпочитала петлять улицами до дома, а не распылять в глаза собакам отпугивающим спреем, лишь потому, что мне было жалко их. Мне было жалко абсолютно любого, пусть это и будет даже синюшный непонятно-кто, но сейчас во мне проснулся непонятный азарт, который буквально кричал мне: Аза, давай! Сильнее! Бей их!

Я выдернула нож из шеи с такой силой, что голова его покачнулась и отлетела на почтительное расстояние, обдав меня черной жидкостью.

– Черт! – Кир успел палкой долбануть еще одного зомби, который попытался накинуться и вцепиться мне в кожу сзади. – Их становится все больше! Откуда они вообще здесь берутся?!

– Похоже, – я выдохнула, – нужно валить отсюда как можно быстрее.

Мы уложили еще по паре мертвецов.

– И как? – полюбопытствовал Кир.

– Буквально несколько минут ты сам показал, как.

– Нет-нет, – он замахал руками. – Я имею ввиду – как мы туда заберемся?

Я подняла голову вверх, туда, откуда на нас одиноко смотрел яркий луч света.

– Ну придумай!

– Отлично, – он размахнулся еще раз, отбросив от нас штук пять мертвецов. – Сначала ты спрашиваешь, как мы отсюда выберемся, а потом – как мы туда заберемся!

Я пожала плечами:

– Во всяком случае, пока что я еще хоть что-то спрашиваю.

Кир махнул рукой и взобрался на хлипенькую оградку, опасно балансируя над «пропастью». У меня замутило в глазах. Видеть, как твой друг стоит на тоненьких шпорах с палкой в руке, было поистине и тошнотворно, и гордо одновременно.

Кир подал мне руку, и мне пришлось повторить его маршрут, отмахиваясь ножом от зомби.

– Ты что-нибудь придумал? – качаясь, как осина на ветру, полюбопытствовала я.

– А то, – он подмигнул. – Видишь воооооон ту ржавую лестницу? Я бы не стал предполагать сразу, что она не рассыплется от нашего веса, но попробовать все же стоит. Мы пододвинем ее к окну и вытащим свои задницы отсюда. Идет?

Все еще не имея ни малейшего представления о том, как мы это сделаем, я кивнула:

– Идет.

– Тогда придется поторопиться.

Мы стали часто-часто перебирать ногами, семеня к противоположной стене, поддерживая друг друга, как немощные старички. Я старалась не смотреть вниз, потому что во всей этой операции меня смущало только одно: под нами находилась машина, которая мелко шинковала бальзамированные внутренности на кусочки. Меня не смущали даже мычащие утопленники, а вот мысль, что вскоре мы можем оказаться порубленными на много маленьких клочков, вызывала у меня дикий панический страх. Обычно при таких панических атаках мой мозг сохранял ясность, но теперь он стал дико глючить, то ли оттого, что понимал, что нас либо сожрут живьем, то ли оттого, что осознавал, что мы вскоре можем смешаться с основной массой органов.

Мы спрыгнули на железные плиты в свободный клочок, не заполненный зомби, и припустили к лестнице. Вскарабкались на нависшие над нами полки, режа руки и ноги в кровь. А потом, по моей команде, уперлись руками в ржавые перекладины лестницы и рванули ее от себя.

БАМ.

Полка под нами покачнулась.

– Вот черт! – я с опаской глянула вниз. – Боюсь, если мы продолжим двигать лестницу дальше, этот чертов завод рухнет, как карточный домик!

Кир потоптался на месте, оценивая ущерб. Но это его, похоже, не смутило, и он с каким-то утроенным энтузиазмом снова стал отодвигать лестницу от полок.

– Да послушай же! – я схватила его за руки, –если мы не прекратим двигать ее, мы упадем к мертвецам горяченькими и готовенькими!