— Спасибо тебе. Должник я твой, получается. Ну да ладно, сочтемся.
Короленко захлопнул за собой калитку. В тот момент, когда створка уже закрывалась, он бросил еще один взгляд на провожающего его пристальным взглядом пса и вздрогнул. В этот момент он мог бы поклясться чем угодно, что видел. Видел, как лежащий посреди дороги синеглазый пес улыбнулся.
Иван Андреевич задвинул тяжелый засов и некоторое время стоял, глубоко задумавшись и глядя куда-то себе под ноги. Затем он нашарил в кармане телефон, намереваясь сделать всего один, но очень важный звонок.
Отсутствие в приемной секретаря Лунина не смутило. На правах представителя областного управления он мог позволить себе некоторые вольности, к тому же после совместной поездки на охоту у него установились вполне приятельские отношения с Шубиным. Не постучав, Илья толкнул дверь и сразу услышал голос подполковника. Константин Сергеевич с кем-то оживленно разговаривал по телефону.
— А я тебе говорю, все, вопрос закрыт. Ну вот не прям закрыт, но скоро. Никому он уже ничего ни сказать, ни доказать не сможет.
Стоявший у окна Шубин резко обернулся и шагнул навстречу Илье, протягивая ему руку.
— Ну все, не могу говорить, работать надо. — Он сунул телефон в карман и еще шире улыбнулся Лунину. — Ну что, будем прощаться?
— Да уж, погостил, пора и честь знать, — Илья водрузил на стол подполковника бутылку «Арарата», купленную еще вчера вечером, — вот, Константин Сергеевич, так сказать, вам на память.
— Ну уж память о себе ты здесь и так оставил, — подполковник бросил быстрый взгляд на этикетку и с довольным видом убрал бутылку со стола, — такое дело раскрыл, это суметь надо было, не каждому дано!
Распрощавшись с Шубиным, Лунин вышел на крыльцо старого здания, вмещавшего в себя почти всех силовиков Засольска, и достал из кармана сигареты. Только сейчас он понял, что не курил еще ни разу с момента задержания Смотрова, то есть уже почти двое суток. Сам так и не начавший давать показания Смотров был только что отправлен спецтранспортом в Среднегорск, где встречи с ним нетерпеливо ожидал полковник Хованский.
Илья нерешительно покрутил сигарету перед глазами. Курить, конечно, хотелось, однако желание это не было настолько сильным, чтобы он не мог усилием воли отодвинуть его куда-то на задворки сознания.
Почему бы ему не начать новую жизнь с новой привычки, точнее, полностью избавившись от старой? Лунин поднес к носу сигарету и втянул ноздрями воздух. Запах табака почему-то показался ему кисловатым, и он решительно засунул сигарету обратно в пачку, после чего огляделся в поисках урны. Если уж рвать с прошлым, то окончательно.
— Почему бы и нет, — пробормотал Лунин вслух, направляясь к притаившемуся за широкой колонной мусорному бачку.
— Ты еще здесь? — встревоженный возглас заставил Лунина обернуться.
Выскочивший на крыльцо Шубин был бледен.
— Садись в машину и дуй за мной! — крикнул он Лунину, сбегая по ступеням.
— Что случилось хоть? — Не дойдя до урны, Илья развернулся и бросился вслед за подполковником.
— Сейчас со мной связался начальник конвоя, того, что вез Смотрова. Машина на повороте перевернулась.
— Что Смотров? — замер Лунин.
— Плох он, но пока жив, — Шубин уже садился в служебный автомобиль, — «скорая» должна была выехать. Погнали! — крикнул он Лунину, захлопывая дверь «камри».
Сунув злополучные сигареты в карман куртки, Илья поспешил к своему «форду». Водитель Шубина, очевидно подгоняемый шефом, выжимал из служебного автомобиля все, на что тот был способен. Старающийся не отстать Лунин несколько раз думал о том, что если не сбавят скорость, то еще парой разбитых автомобилей на этой дороге станет больше. Перевернутый уазик с дороги видно не было, он улетел под откос, не оставив после себя даже тормозного следа. Место аварии можно было определить по стоявшей на обочине машине скорой помощи да топчущимся рядом с ней нескольким полицейским.
Водитель Шубина резко затормозил, и Лунин чудом сумел не влететь в задний бампер черной «камри». Подполковник, как показалось Илье, выскочил из автомобиля еще на ходу, и поэтому, когда Лунин подбежал к столпившейся у машины скорой группе хмурых людей, Шубин уже вовсю наполнял окружающий морозный воздух отборным русским матом.
— Где он? — Илья тяжело положил руку на плечо подполковнику, тот дернулся и замолк. — Где Смотров?
— Так вон же, — равнодушно кивнул сидящий на переднем сиденье микроавтобуса врач, — только мы вам без надобности уже, поздно.
Лунин проследил за его взглядом и увидел лежащее прямо на обочине, прикрытое серым куском брезента тело. Он присел на корточки и отбросил ткань в сторону. Смотров лежал, неестественно вывернув голову набок, на лбу у него Лунин заметил небольшую ссадину. Руки погибшего были по-прежнему закованы в наручники. Когда Лунин вернулся к «скорой», указавший ему на тело врач рассказывал окружившим его полицейским что-то смешное, во всяком случае, они дружно хохотали. Шубин, отойдя в сторону, разговаривал с кем-то по телефону.
— Причину смерти установили?
