Сидят и играют в карты, обсуждают работу и дачу. И где тут связь? Я смотрю на них, ожидая очертания кондуктора. Её нет. Связи тоже нет. И сети нет. Вот вам и бесплатная точка доступа в интернет.
На ум пришло слово – «интернат». Раньше так туда и свозили детей. Соберут всех в один мешок, а потом закинут в грязный товарняк. «Лети, мой благой друг, лети!».
Все замолчали.
Угу. На меня теперь смотрят, может хотят поговорить.
– А? – спрашиваю.
– Это не электричка – отвечают.
– М? – я повёл бровью.
Забавно то, что из десяти человек в вагоне остался только один. И произошло это тогда, когда свет погас на несколько секунд.
Расклад такой – темнота поглотила их. Раз это не электричка, то и это было не просто исчезновение. Подумайте. Может в этом и кроется какая-то метафора? Может какая-то суть притаилась в темноте?
Или вам всё в рот класть нужно? Уже устал есть за вас, спать за вас, думать за каждого из вас. Живите сами! Со своими усами. С вашими проблемами.
Девять человек пропало. За пару секунд. А вы? Подумайте. Есть в этом что-то или нет?
– Мы мчимся, а куда? Не знаем же. Просто мчимся, каждый день, тащим это карго, надеясь, что однажды они прилетят. Но это ж имитация, братка. Вот и кореши мои так. Были и нет их. Даже в интернетах их не найти. Вот и не жил никто из них, ведь дальше своего носа они не пошли. Я и сам такой, хороший мой. Прошу прощения у тебя, так как до Машиниста мне не добраться уж. Передай ему, что я ошибался. Если меня заново закинут в товарняк, то готов. Готов, БОЖЕ!
СЛЫШИШЬ? Я ГОТОВ! КИНЬ МЕНЯ СНОВА НА РЕЛЬСЫ, НО НЕ САМИ РЕЛЬСЫ. КИНЬ В ПОЕЗД И ДАЙ ШАНС.
На этих томных словах бытие начало его жрать. И ржать.
Ах-ха-ха!
Оно откусило ему голову. Невидимое бытие, что было повсюду, откусило пареньку голову. Кровь начала струиться по его одежде.
Заливала стол, заливала щели. Его тело постепенно становилось меньше. Невидимая пасть экзистенции кусала руки, вгрызалась во внутренности, обглодала пальцы.
И от пролетария не осталось ничего. Он только и умел работать. Работа заменяла ему всё – дело, тело, интерес. Он солдат, что умер за мир, которому он не особо интересен. Жалкое пушечное мясо. Мягкий ядерный ублюдок. В том плане, что он состоит из атомов. И всё это каждый день делится, дорога электрички стелется, а тебе (умному очень) ни во что больше не верится. Просто тут всё – вот она…
… Жизнь!
Сел и едешь, только даже в окно не смотришь. Тебе всё равно на заинтересованность. «Чай хочу!». «Трахаться хочу!». «К врачу хочу».
Тьфу. Вот и все интересы современной рептилии, что человеком зовётся. Пошурши в электричке хоть. Дай шуму, сын сучий. Оставь хоть небольшой выхлоп, хоть самый вонючий. Прояви себя, почему только я сейчас иду по вагонам к самому началу?
Да, закрыто всё, да, кондуктор меня кусает и царапает, ну и что? Я просто иду, так как мне интересно. Я иду и смотрю, думаю, но не сплю. Грежу, но прямо тут. Наяву. Для меня станет явным то, что было для тебя тайным. И не торопись, ведь это целая терапия. Дойти туда, где ещё мы не ходили. Обойти все закрытые двери: где-то играть роль человека, где-то кусаться зверем.
И она перед тобой – главная дверь.
Машинист там?
А ты проверь.
***
Электричка едет сама по себе, Машиниста нет – пусто.
На полу в крови лежит девочка-пионерка. В руках у неё игрушка мумии.
Она о чём-то мечтает и ест трупное мясо (это консервы «РССС»).
– Где Он, Житьишко?
– Его нет и никогда не было.
НЕТ
И
НЕ
БЫЛО
Это какая-то лажа. Надо же, сейчас пишу об этом текст, катая в руках жировые катышки. Мне понятно без слов, что однажды в эту землю ударила молния. И прогремел гром. БАЦ!
Так и зарождается жизнь, когда грязь мешается с электрическим током. И она останется даже тогда, когда пройдусь по ватному телу катком.
Многое я видел в этой профессии. Помню такое – кто-то бил по своим пальцам молотком. А сознание в этот момент работало иначе, боль воспринималась как-то не так. И на чё мне тут претендовать? В неврологии есть разные вещи: кто-то тащит паутину изо рта, кто-то ищет одеяло над собой, а кто-то ищет жуков, что стали жить на тебе, не советуясь с тобой.
Молния ударила, родила жизнь, забила в землю сваи. Тут прошла масса экскаваторов, они копали грешную землю. На месте рытвин теперь стоит она – Астрахань, а ростки впитали кровь солдат и людей, подбодряя тем самым зелень.
И я любил тут всё, хотя был маргиналом. Мне не хватило парочки баллов, но я пошёл в АБМК – вот так-то. Это базовый медицинский колледж. И я имел цель. Многие не имели цель, но их имело окружение. А я всегда был заводной пружиной, на меня не очень уж сильно влияло местное напряжение. Самое главное, что я знал труды Фрейда, Юнга, Юма. Скептиком был, но иногда верил. Но цель проста.
Откопать тоннель ЭГО.
