Мать у меня ни бе ни ме ни кукареку. Психичка. Сидит дома, ест мало, смотрит сериалы. А вот я. А вот я всему научился. Мне ведь тоже огонь нравится. Жаль только, что не так, как папе. Можно сказать, что он был моим оппонентом. Оппозиция, блин.
И как сказал этот вонючий человек – «сгорело бы ещё больше».
Ну ничего. Мне только тринадцать. Сейчас мой рекорд – сорок. Но однажды эта цифра перевалит за сто. И хочу я только одного.
Я хочу пламени.
ВСЁ БУДЕТ ГОРЕТЬ
«Что за история?».
– Доктор, меня посещают видения.
– М-м-м, угу.
– Не подумайте! Я не псих. Но к вам пришёл, так как голоса в голове это одобрили.
– Голоса в голове?
– Да, но думаю, что мне стоит рассказать всё с самого начала. Вы не против меня послушать?
– ….
***
Началось всё с того, что на отшибе поставили дом. Это Астрахань, если что. А район очень даже конкретный – Трусовский. Вы сюда можете приехать на маршрутке 63, а может сесть и на другой номер – на номер 64. Или вы дорожите минутами? Если да, то… Не знаю.
Здесь есть частные дома, есть какие-то коммуны. И везде люди несчастны.
Дороги плохие, шпана мешает людям думать и спать, вокруг мусор, стёкла, пыль. Со стороны Кировской больницы по ночам доносятся стоны. А за больницей простирается пустырь, который никому не принадлежит, никем не используется.
Там только гниль. Как и в сердцах многих. У меня зрение не очень, но уши хорошие. И чувств у меня побольше. Так что я не хуже вас, а лучше вас. И из этого никакой тайны я не делаю. Так что если говорю – гниль, то значит так и есть. Сомневаетесь? Тогда валите из моей истории.
Вы и в Бога не верите. Но во время турбулентности всё меняется. Тряхнёт самолётик, вот вы уже и верите.
«Господи, помоги!».
Так вот. Пустырь никому не был нужен. Брошенные дома, заросшие тропинки, куча камыша и какого-то хлама. В этом месте не было никакого вдохновения. Художники боялись сюда приходить, ведь однажды тут пропали дети. Три ребёнка исчезли одним днём. Растворились.
Полиция искала долго и усердно. Но всё это не приносило людям утешения. Не было результатов или успехов. И только спустя несколько месяцев одного мальчика нашли в Ерике. Он подгнил, раздулся, дурно пах. Мать и отец хотели отказаться от него.
«Это не наш мальчик».
Жаль, что экспертиза ДНК считала иначе. Жаль, что следователь считал иначе. Жаль, что бабушка мальчика считала иначе. Она его и похоронила. А остальных похоронили? Да нет… Их же не нашли. Но пациенты больницы любили пошептаться про то, что души мальчиков ходят по пустырю. Ночью они светятся белым, а днём они светятся серым.
Многие из-за таких новостей плохо спали. Шутка ли, недалеко от больницы лежит пустырь, а на нём что-то делают призраки.
Это, кстати, не остановило одного предпринимателя. Он за бесценок купил себе землю, чтобы строить на ней себе дом. Может дачу.
Может замок. У бизнесменов есть деньги, не то что у врачей. А у больных и подавно их нет. Это же сироты настоящие. Лежат на государственном попечении. Кто в здравом уме будет лежать в муниципальной больнице? Там и призраки не нужны, всё и так страшно и ужасно. Суп из побелки? Пойдёт. Старый компот? Пойдёт. Главное – выздоравливайте.
Я сразу понял, что наклюнулось дело. Раз богатый дядька строит дачу, то нужно пойти и начать его окучивать.
Пока часть людей сосёт пособие по безработице, я работаю. Хорошо работаю. Славно! Потомственный экстрасенс, астролог, маг. Мне снятся вещие сны, со мной говорят карты Таро, я знаю защитные руны, могу процитировать «библию Сатаны». И, конечно, я чувствую тонкие энергии. Вижу ауры. Бизнесмену нужен именно я, только так можно будет изгнать всю нечисть с территории бесхозного пустыря.
Если там есть неупокоенные души, то я их упокою.
***
Выглянуло солнце. Я растянулся на кровати, потом подтянулся, встал, прохрустел, оделся. И начал ритуал очищения. Свечи, пара новых рун, немного жертвенной крови.
Кровь всегда моя. Только так я могу задобрить высших существ.
Сон был ужасный. Мне снились разные тёмные вещи. И на свежую голову я понимал, что всё это как-то связано с моим замыслом. Во сне сначала не было ничего, а потом тьма начала сгущаться. Огромное чёрное пятно (как от кофе) начало завихряться. Большая чайная воронка. И там было немного света. Но откуда свет? Если всё вокруг тьма. Это меня и пугало.
Предстояло столкнуться с чем-то жутким.
По пути к дому (временному) бизнесмена я увидел мёртвых уток. Они представляли из себя какое-то помятое месиво. Даже собаки не хотели это есть. Хм. Пустырь не так уж и прост. Над ним не кружат птицы.
Собаки ходят строго по периметру, а в некоторых местах лежат дохлые воробьи.
Минут 6 я стучал в деревянную калитку. Даже странно, что уважаемый и богатый человек решил ночевать в таком безвкусном месте. Кругом только грязь, трупы, тишина. Вон и очертания больницы. Окна гнойного отделения выходят прямо на нас. Прям на это место. Ух, прелестно-прелестно.
– АУ! – крикнул я.
