Он с площади великой глас вознес,
Вещая с травянистого холма,
Без шляпы, вихрь разметанных волос,
Как если б вкруг была народу тьма, —
Собою крепок, словеса кипят,
Огня исполнен ненормальный взгляд:
– Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – вот, во мгле
Весь небосклон, тьма правит на земле,
Ни звука, ни движенья – тишина,
Глухая тьма немыслимо душна.
Прошли часы; вдруг мимо проскочил
С безумным клекотом рой мерзких крыл.
Но я лишь шел в ответ:
В уныньи страха нет.
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – жадный взор
Горящих глаз за мною вел надзор,
Дыханья хищного тяжелый смрад
Мне кожу опалял, как жаркий яд.
Кривые когти, руки мертвецов
Старались ухватить из-за кустов,
Но я лишь шел в ответ:
В уныньи страха нет.
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – вот, багрян,
Вдруг холм явился, огнем обуян,
Там, завиваясь, чадны и легки,
Плясали пламня злые языки —
Змеиный шабаш, дьявольский содом,
Под праздник адский отданный внаем, —
Но я лишь шел в ответ:
В уныньи страха нет.
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – дерзкий дрот
Падучих звезд сек черный небосвод,
Зенит отверзся бездною огня,
От молний вся тряслась земли броня,
В валах огня вздымалась почва вдруг
И комьями валилася округ —
Но я лишь шел в ответ:
В уныньи страха нет.
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – бриз дохнул,
И брега я морского досягнул.
Утесы громоздилися грядой,
И неумолчный грохотал прибой,
Кипела пена, брызг висела хмурь,
И неба раскололася лазурь, —
Но я лишь шел в ответ:
В уныньи страха нет.
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – слева встал
Диск солнца, увенчав одну из скал,
И, вспыхнув по краям, померк тотчас, —
Кровящий и слепой потухший глаз.
Луна ж на запад сразу перешла
И справа над утесом замерла, —
Но я лишь шел в ответ:
В уныньи страха нет.
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – справа блик
Мелькнул, и облик женский вдруг возник —
Босая, с непокрытой головой,
Несла она светильник багряной —
Какая скорбь в движении любом!
Какая мука на лице твоем!
В глазах померкнул свет,
Ужель надежды нет?
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – пополам
Распался я, и не срастись частям:
Смотрел один я, нем и отрешен,
Как тот, другой, любовью опьянен.
А женщина ко мне шла меж луной,
Померкшим солнцем и лихой волной.
Застыла, подошед,
И вот спасенья нет.
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – самый ад
Сравним с ужасным местом тем навряд.
Знак черный на груди ее открыт,
И саван лентой черною увит.
Вот, сердце вместо светоча в руке,
И капли крови гаснут на песке.
Мне ясен стал секрет,
И вот уж страха нет.
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – как во сне
Она склонилась к обмершему мне,
Но алых капель с моего чела
Отмыть слезами так и не смогла,
Слова шептала грусти и вины,
Не замечая приливной волны.
Я, ближе подошед,
Стал, яростью одет.
Когда шел чрез пустыню, было так:
Когда шел чрез пустыню – тут, бурлив,
Нахлынул пенный на нее прилив
И, с хладным мной в объятьях, вдаль унес,
Оставив скверного меня в юдоли слез.
Но знаю – кровь с чела ничем не смыть
И никакой водой их не разлить.
Ждет их немало бед,
Но страха в любви нет.
А я? Каков ответ?
