…потомО стольких муках, о движеньях столькихИ на земле и в небе всяких тел —Вращенью их отыщется ль предел?Откуда двинулись — туда вернулись;Разгадки не добиться,Что пользы в том и где плоды…[3]Ты, что одна бессмертна в мире, Смерть,Всю тварь в себе вмещаешь,Страданья наши прекращаешьИ даришь всем рожденным,От мук освобожденным…А истинно блаженной долиНи смертным, ни умершим не дал рок.[4]Леопарди<p>Вступление</p>Вот сломленного речь: «В пыли земной Напечатлею о скорбях души[5]».Зачем же к привиденьям тьмы ночной Взывать, чтоб встали в солнечной тиши?И вере подниматься из могилы?Ломать отчаянья сургуч застылый И кликать посреди людской глуши?Затем, что хладный гнев по временам Срамную открывает наготуОтжившей правды, обнажая нам Всех грез, фантазий, масок пустоту;Затем, что власть известная таитсяВ том простодушьи нашем, что стремится Облечь все беды в слов неполноту.Нет, вовсе не для юных я пишу И не для тех, кто счастьем дорожит,Иль тех, кто жирно ест и барышу Вести подсчет на людях норовит,Иль пустосвятов с Богом наготове,Пекущемся об их душе и крове, Иль мудрецов, кто наяву блажит.Пишу я не для них; не суждено Прочесть им что-то в этих письменах,Так пусть блаженство будет им дано Здесь, на земле, и там, на небесах.Слова сии окажутся урокомДля одиночек лишь, гонимых Роком, Чья вера умерла, чей жребий — прах.Так некий странник, неизвестный друг, Застигнутый ужасной этой тьмой,Слова мои поймет в ночи и вдруг Почует рядом братский локоть мой:«Я молча стражду, я один, но кто-то,В чьем голосе слышна о мне забота, Невидимый, идет моей тропой».О Братство грустное, тайн я твоих Раскрыть смогу ли горестный обет?Но нет, обрядов сокровенных сих Несведущим не разгадать секрет:Те, кто не смог прочесть сего предвестья,Не разберут смысл тайный этой вести, Провозглашенной громко на весь свет.<p>I</p>
