Город священного огня полностью

– Слушай, я разберусь с этим. Никто в жизни не догадается, что кто-то съел половину роз на торте, – он задумался. – Я могу съесть оставшуюся половину, как будто так и было.

– Да! – воскликнула Вэл с того места на лужайке, где собирала одуванчики, белые стручки которых раздувал ветер.

– Также, – добавил Джонатан, – как бы я ни хотел не говорить этого, но тебе придется одеть туфли перед свадьбой.

Клэри оглядела себя. Он был прав, она была босиком. Босиком и в светло-золотистом платье. Подол вился вокруг ее лодыжек, как облако цвета заката.

– Я… Какая свадьба?

Зеленые глаза ее брата расширились.

– Может твоя свадьба? Ты ведь знаешь Джейса Эрондейла? Высокий такой, блондин, всем девчонкам нрааавится… – он замолчал. – Ты передумала, вот в чем дело? – он заговорщицки наклонился к ней. – Потому что если это так, то я смогу переправить тебя через границу во Францию. И никому не скажу где ты. Даже если они будут пихать мне бамбуковые палочки под ногти.

– Я не… – Клэри уставилась на него. – Бамбуковые палочки?

Он пожал плечами.

– Для моей единственной сестры, не считая существа, что сидит возле моих ног, – Вэл возмущенно вскрикнула, – я сделаю это. Даже если это значит, что я не увижу Изабель Лайтвуд в платье без бретелек.

– Изабель? Тебе нравится Изабель? – Клэри чувствовала себя так, как будто пробежала марафон, и ей не хватало воздуха.

Он покосился на нее.

– Это проблема? Она особо опасная преступница или что-то вроде того? – он на мгновение задумался. – Вообще-то, это было бы горячо.

– Ладно, мне не нужно знать, что ты там считаешь горячим, – ответила Клэри на автомате. – Буэ!

Джонатан улыбнулся. Это была беззаботная, счастливая улыбка. Улыбка того, у кого не было причин для беспокойства, кроме красивых девушек и сестренки, которая поедала свадебный торт другой сестры. На периферии своего сознания Клэри увидела черные глаза и шрамы, но не знала почему. «Он твой брат. Он твой брат и всегда заботится о тебе».

– Именно, – сказал он. – А мне пришлось страдать несколько лет от постоянных: «Оууу, Джейс такой мииилый», «Думаешь, я ему нрааавлюсь?»

– Я… – начала Клэри и тут же умолкла, почувствовав головокружение. – Я просто не помню, как он сделал предложение.

Джонатан сел на колени и потянул Вэл за прядку. Она напевала про себя, собирая маргаритки в букет. Клэри моргнула. Она была уверена, что до этого видела одуванчики.

– Эм, я не знаю, делал он это или нет, – сказал он небрежно. – Мы все просто знали, что вы будете вместе. Это было неизбежно.

– Но у меня должен был быть выбор, – сказала она почти шепотом. – Я должна была сказать «да».

– Ну, ты и сделала это, разве нет? – сказал он, смотря на маргаритки в траве. – Кстати говоря, думаешь, Изабель пойдет со мной на свидание, если я приглашу ее?

Клэри задержала дыхание.

– А что на счет Саймона?

Он посмотрел на нее, солнце отражалось в его глазах.

– Какой Саймон?

Клэри почувствовала, как земля уходит у нее из под ног. Она протянула руку, чтобы уцепиться за брата, но рука прошла сквозь него. Он был как призрак, как воздух. Зеленый газон, золотой особняк, парень и девочка на траве улетели от нее, и она упала, тяжело ударившись о землю. Стукнувшись локтем, она почувствовала боль, вспыхнувшую в руке.

Она перевернулась на бок, задыхаясь. Клэри лежала на темной земле. Сломанные булыжники торчали вверх из земли, и сгоревшие останки каменных домов нависли над ней. Небо было цвета бело-серой стали и на нем были черные тучи, похожие на вены вампиров. Это был мертвый мир. Мир, который лишили красок и жизни. Клэри, свернувшись калачиком на земле, видела перед собой не останки разрушенного города, а брата и сестру, которых у нее никогда не будет.

Саймон стоял у окна, любуясь видом на Манхэттен.

Зрелище было впечатляющим. Из пент-хауса можно было увидеть Центральный Парк, музей Метрополитен и небоскребы в центре города. Наступали сумерки, и огни города загорались один за другим, как поле электрических цветов.

Электрические цветы. Он осмотрелся вокруг, задумчиво нахмурившись. Это была классная фраза, и ему надо было записать ее. В последние три дня у него совсем не было времени писать тексты, время уходило на другие занятия: продвижение, гастроли, автограф-сессии, выступления. Временами легко было забыть, что его основная задача – написание песен.

Как бы то ни было, лучше работу не найти. Темнеющее небо превратило окно в зеркало. Саймон улыбнулся своему отражению в стекле. Взъерошенные волосы, джинсы и ретро-футболка. Он мог также видеть комнату позади него. На полу был паркет, повсюду сверкающая сталь, кожаная мебель, и одна единственная картина на стене в элегантной позолоченной раме. Шагал – любимчик Клэри. На картине лишь розы – синие и зеленые, которые так не сочетаются с современным стилем квартиры.

На кухонном островке стояла ваза с гортензиями, подарок от его мамы в качестве поздравления с выступлением на концерте вместе с Stepping Razor на прошлой неделе. На открытке было написано: «Я люблю тебя и горжусь тобой».