– Святая… Что произошло? – потребовал Бэт и поймал Майю, когда та споткнулась. Ее порванное запястье уже начало заживать, но она чувствовала легкое головокружение. Вокруг слышалось бормотание волчьей стаи. Еще больше встревожившись, вампиры сбились в кучу и стали перешептываться, их бледные лица источали яд и ненависть.
– Что ты сделала? – потребовал один из них, блондин с пронзительным голосом. – Что ты сделала с нашим лидером?
Майя уставилась на Лили. Выражение лица девушки было холодным и пустым. Впервые Майя ощутила стянувшуюся в грудной клетке нить паники. Лили…
– Святая вода, – сказала Лили. – В ее венах. – Она до этого ввела ее с помощью шприца, чтобы Морин отравилась.
Светловолосый блондин обнажил зубы, на своих местах появились клыки.
– У предательства есть последствия, – сказал он. – Оборотни…
– Перестань, – сказала Лили. – Она это сделала, потому что я попросила ее об этом.
Майя выдохнула, почти удивленно, но ее накрыла волна облегчения. Лили оглядела остальных вампиров, которые в замешательстве смотрели на нее.
– Себастьян Моргенштерн – наш враг, как и враг для всей нежити, – сказала Лили. – Если он уничтожит Сумеречных охотников, в следующий момент обратит свое внимание на нас. Его армия Омраченных воинов убьет Рафаэля, а потом погубит Детей Ночи. Морин никогда бы этого не увидела. Она бы привела нас всех к уничтожению.
Майя встряхнула запястьем и повернулась к стае.
– Мы с Лили договорились, – сказала она. – Это был единственный путь. Союз между нами, это было искренне. Теперь это наш шанс, когда армия Себастьяна малочисленна, а Охотники все еще сильны. Сейчас самое время, когда мы можем изменить ситуацию. Сейчас самое время, когда мы можем отомстить за тех, кто погиб у Претора.
– Кто поведет нас? – проскулил светловолосый вампир. – Тот, кто убил предыдущего лидера, занимает должность лидера, но нас не может вести оборотень. – Он взглянул на Майю. – Без обид.
– Все в порядке, – пробормотала она.
– Это я убила Морин, – сказала Лили. – Майя была лишь оружием, которое я направляла, но план был моим, за ним скрывалась моя рука. Я поведу. Если никто не возражает.
Вампиры в замешательстве посмотрели друг на друга. Бэт, к удивлению и изумлению Майи, громко в тишине хрустнул пальцами.
Красные губы Лили изогнулись.
– Я так и думала. – Она шагнула к Майе, изящна обходя платье с пачкой и кучку пепла – все, что осталось от Морин. – А сейчас, – сказала она. – Почему бы нам не обсудить наш союз?
– Пирог я не приготовил, – заявил Алек, когда в большую центральную часть пещеры вернулись Джейс и Клэри. Он лежал на спине, на неразвернутом одеяле, положив под голову ватную куртку. В ямке дымил костер, пламя отбрасывало на стены удлиненные тени.
Он разложил провизию: хлеб, шоколад, орехи, батончики мюсли, воду и помятые яблоки. Клэри почувствовала, как у нее сжался желудок от одной только мысли, что она голодна. Рядом с едой стояли три пластиковые бутылки: две с водой, потемнее – с вином.
– Пирог я не приготовил, – повторил Алек, выразительно жестикулируя одной рукой, – по трем причинам. Во-первых, потому что у меня нет ингредиентов для пирога. Во-вторых, я, на самом деле, не умею готовить пирог.
Он помолчал, явно выжидая.
Сняв меч и прислонив его к стене пещеры, Джейс осторожно спросил:
– А в-третьих?
– Потому что я не твоя сучка, – сказал Алек, явно довольный собой.
Клэри не смогла сдержать улыбки. Она расстегнула свой ремень с оружием и осторожно положила у стены; Джейс, расстегивающий свой, закатил глаза.
– Знаешь, это вино должно было использоваться в антисептических целях, – сказал Джейс, элегантно развалившись на земле рядом с Алеком. Клэри села рядом с ним. Каждый мускул в ее теле сопротивлялся – даже месяцы тренировок не подготовили ее к одному дню обезвоживающего похода по раскаленному песку.
– В вине не так много алкоголя, чтобы использовать его в антисептических целях, – заметил Алек. – Кроме того, я не пьян. Я размышляю.
– Точно. – Джейс стащил яблоко, мастерски разрезал его на две части и одну половинку протянул Клэри. Она откусила фрукт и вспомнила: их первый поцелуй со вкусом яблок.
– Итак, – сказала она. – О чем же ты размышляешь?
– О том, что происходит дома, – ответил Алек. – О том, что они, наверно заметили наше исчезновение и всякое такое. Мне жалко Алину и Хелен. Мне бы хотелось их предупредить.
– А тебе не жалко твоих родителей? – спросила Клэри.
– Нет, – после долгой паузы сказал Алек. – У них был шанс поступить правильно. – Он перевернулся набок и посмотрел на них. В свете костра его глаза были невероятно синими. – Я всегда считал, что быть Сумеречным охотником означает, что я должен одобрять то, что делает Конклав, – сказал он. – Иначе, я думал, что не предан им. Я находил для них оправдания. Всегда. Но мне казалось, что каждый раз, когда нам приходилось бороться, мы сражались на два фронта. Мы сражались с врагом и с Конклавом. Я не… я просто не знаю, что теперь чувствую.
Джейс ласково улыбнулся ему по другую сторону костра.
– Бунтарь, – сказал он.
Алек скривился и приподнялся на локтях.
