– Кроме того, Камилла мертва. И ему не удастся это сделать снова.
– Ты знаешь, что я имею в виду, – сказал Джейс. – Он не будет лгать тебе, вводить в заблуждение, скрывать от тебя что-то или из-за чего ты там, на самом деле, расстроился. – Охотник плюхнулся в кожаное кресло и вскинул брови. – Так что?
Магнус перевернулся на бок.
– А тебе какое дело до того, что Алек несчастен?
– Мне какое дело? – переспросил Джейс, так громко, что Председатель Мяо подскочил, как ужаленный. – Конечно, мне есть дело до Алека, он мой лучший друг, мой парабатай. И он несчастлив. Как и ты, судя по всему. Повсюду пустые упаковки, ты даже не потрудился убраться, твой кот выглядит дохлым…
– Он не дохлый.
– Я забочусь об Алеке, – сказал Джейс, пригвоздив Магнуса непреклонным взглядом. – Я забочусь о нем даже больше, чем о самом себе.
– Ты никогда не думал, – стал рассуждать Магнус, ковыряя свой лак на ногтях, – что вся эта история с парабатай довольно жестока? Ты можешь выбрать парабатай, но потом уже не можешь его переизбрать. Даже если он нападет на тебя. Посмотри наЛюка и Валентина. И хотя парабатай – в некотором смысле самый близкий тебе на свете человек, ты не можешь в него влюбиться. А если он умрет, то часть тебя тоже умрет.
– Откуда ты так много знаешь о парабатай?
– Я знаю Сумеречных охотников, – сказал Магнус, похлопав по дивану рядом с собой, чтобы Председатель Мяо запрыгнул на подушки и ткнулся в него мордой. Длинные пальцы мага погрузились в кошачью шерсть. – Долгое время знаю. Вы странные создания. С одной стороны, хрупкое благородство и человечность, а с другой бездумный огонь ангелов. – Его взгляд устремился к Джейсу. – В особенности ты, Эрондейл, у тебя в крови огонь ангелов.
– У тебя раньше были друзья среди Сумеречных охотников?
– Друзья, – проговорил Магнус. – А что это вообще такое?
– Ты бы знал, – сказал Джейс, – если бы они у тебя были. Или они есть? У тебя есть друзья? Я имею в виду, помимо всех тех, кто заявляется на твои вечеринки. Большинство людей боится тебя, или они чем-то тебе обязаны, или однажды ты спал с ними, но друзья – не думаю, что у тебя их много.
– Вот это что-то новенькое, – сказал Магнус. – Никто из всей твоей компашки не пытался меня оскорблять.
– И как, работает?
– Если ты имеешь в виду, что я вдруг почувствовал непреодолимое желание вернуться к Алеку, то нет, – ответил Магнус. – У меня появилось желание съесть пиццу, но они, наверно, никак не связаны.
– Алек предупреждал меня, – проговорил Джейс. – Что ты будешь отшучиваться от вопросов о себе.
Магнус прищурил глаза.
– А так делаю только я?
– Именно, – сказал Джейс. – Спроси, у кого хочешь. Ты ненавидишь рассказывать о себе, и ты скорее разозлишь человека, чем допустишь, чтобы тебя жалели. Сколько тебе лет, Магнус? Только честно.
Магнус ничего не ответил.
– Как зовут твоих родителей? Как зовут твоего отца?
Магнус посмотрел на него своими золотисто-зелеными глазами.
– Если бы мне захотелось лежать на диване и жаловаться кому-то о своих родителях, то я нанял бы психиатра.
– Ах, – вздохнул Джейс. – Но мои услуги бесплатны.
– Я наслышан.
Джейс ухмыльнулся и сполз в кресле. На скамеечке для ног лежала подушка с узором британского флага. Он взял ее и положил под голову.
– Я никуда не тороплюсь, поэтому могу сидеть здесь целый день.
– Отлично, – сказал Магнус. – Я тогда вздремну.
Он потянулся к смятому одеялу, лежащему на полу, в тот момент, когда у Джейса зазвонил телефон. Не закончив действие, Магнус застыл и уставился на Охотника, который полез в карман и достал свой телефон.
Это была Изабель.
– Джейс?
– Да. Я сейчас у Магнуса. По-моему у меня наметился некий прогресс. Что случилось?
– Возвращайся, – проговорила Изабель, и Джейс выпрямился, подушка упала на пол. Ее голос звучал очень напряженно. Он слышал в нем резкость, будто фальшивые ноты плохо настроенного фортепьяно. – В Институт. Немедленно, Джейс.
– Что такое? – спросил он. – Что произошло?
Джейс увидел, что Магнус тоже сел, выронив из руки одеяло.
– Себастьян, – ответила Изабель.
Джейс прикрыл глаза. Он видел золотистую кровь и белые перья, разбросанные по мраморному полу. Он вспомнил квартиру, нож в руках, мир у его ног, хватку Себастьяна на его запястье, эти бездонные черные глаза, с мрачным изумлением глядящие на него. В ушах раздавался звон.
– Что такое? – сквозь мысли Джейса прорезался голос Магнуса. Охотник осознал, что стоял уже у двери, убрав телефон в карман. Он обернулся. Магнус с суровым выражением лица стоял позади него. – Алек? С ним все в порядке?
– Какое тебе дело? – произнес Джейс, и Магнус вздрогнул. Молодой человек не мог вспомнить, чтобы раньше Магнус вздрагивал. Только это удержало его от того, чтобы уходя не хлопнуть дверью.
Возле входа в Институт висели десятки незнакомых пальто и пиджаков. Клэри почувствовала сильное гудящее напряжение в плечах, когда расстегнула свое шерстяное пальто и повесила его на один из крючков, выстроившихся вдоль стен.
– А Мариза не сказала, в чем дело? – поинтересовалась Клэри. В ее голосе слышались нотки беспокойства.
