Город священного огня полностью

– Чтоб ты знала, это называется не «взгляд извращенца», а «взгляд исподтишка».

– О, я заметила, – кивнула подруга. – Слушай, ты же ее знаешь. Когда она расстроена, то пытается ото всех отдалиться. Она не будет ни с кем разговаривать, кроме Джейса и Алека, так как едва ли доверяет кому-то другому. Но если ты собираешься стать ее парнем, то должен показать, что ты один из тех, кому она может доверять.

– Я не ее парень. По крайней мере, мне так кажется. Слово «парень» она никогда не использовала.

Клэри пнула его по лодыжке.

– Вам нужно РВСО больше, чем кому либо из моих знакомых!

– Что, разбираетесь в отношениях? – сказал голос позади них. Саймой обернулся и увидел Магнуса, тот смотрелся очень высоким на фоне темного неба. Он был одет в джинсы и черную футболку, его черные волосы лезли в глаза. – Даже когда мир окунается во тьму и опасность, вам двоим это не мешает обсуждать свою личную жизнь. Ох уж эти подростки.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Саймон, слишком удивленный для остроумного ответа.

– Пришел увидеть Алека.

Клэри подняла брови.

– Что ты там говорил о подростках?

Магнус предупреждающе поднял палец.

– Не переходи границы, бисквитик, – сказал он и прошел мимо, исчезая в толпе вокруг портала.

– Бисквитик?

– Веришь или нет, но он и раньше так меня называл. Смотри. – Девушка повернулась к нему, вытаскивая его руку из кармана джинсов. Она посмотрела на нее и улыбнулась. – Кольцо. Оно было полезным, когда работало, не так ли?

Саймон тоже опустил взгляд. Выкованное золотое кольцо в форме листка окутывало его безымянный палец. Когда-то оно служило связью с Клэри. Теперь, когда ее кольцо было уничтожено, оно не несло никакой пользы, но парень все равно его сохранил. Это равносильно хранению половинки браслета лучшего друга, но он ничего не мог с собой поделать. Кольцо было прекрасным и все еще служило символом их связи.

Она сжала его руку и посмотрела ему прямо в глаза. В ее зеленой радужной оболочке двигались тени, Саймон видел, что подруге было страшно.

– Знаю, это всего лишь встреча Совета…

– Но ты остаешься в Идрисе.

– Лишь до той поры, пока они не поймут, что случилось с Институтами и как их защитить, – сказала Клэри. – Потом мы вернемся. Телефоны в Идрисе не работают, но если тебе будет нужно со мной поговорить, обратись к Магнусу. Он найдет способ передать мне сообщение.

Саймон почувствовал, как сжимается горло.

– Клэри…

– Я люблю тебя. Ты мой лучший друг. – Она отпустила его руку, и ее глаза заблестели. – Нет, ничего не говори. Не хочу, чтобы ты что-нибудь говорил.

Она повернулась и чуть ли не побежала к порталу, где ее ждали Джослин и Люк с тремя сумками у ног. Люк оглянулся с задумчивым выражением и посмотрел на Саймона, стоящего во дворе.

Но где же Изабель? Толпа Сумеречных охотников поредела. Джейс встал рядом с Клэри, положив руку ей на плечо, Мариза была рядом с порталом, но Изабель, ранее помогавшая ей…

– Саймон, – позвал голос за его плечом, и он повернулся к Иззи, ее лицо было бледным пятном на фоне темных волос и черного плаща. Она смотрела на него одновременно с сердитым и грустным выражением. – Думаю, пришла пора попрощаться.

– Ладно, – сказал Магнус. – Ты хотел поговорить со мной. Говори.

Алекс посмотрел на него широко распахнутыми глазами. Они обошли церковь и стояли в маленьком, увядшем за зиму садике, среди голой изгороди. Плотные лозы обвивали каменную стену и ржавые ворота неподалеку, настолько оголевшие за зиму, что Алек мог рассмотреть улицу примитивных сквозь дыры в железной двери. Грубая поверхность каменных лавочек покрылась коркой льда.

– Я хотел… что?

Магнус мрачно на него посмотрел, будто тот сказал что-то глупое. Алек подозревал, что так и было. Его нервы от напряжения звенели, как колокольчики, а внизу живота зарождалась тошнота. Последний раз, когда он видел Магнуса, маг уходил от него, исчезая в неиспользовавшемся туннеле метро, становясь все мельче и мельче, пока не скрылся полностью. «Akucintakamu», – сказал он тогда. «Я люблю тебя» на индонезийском.

Это дало Алеку искру надежды, настолько, что он звонил Магнусу десяток раз, проверял телефон, почту, даже окна своей спальни – которая казалась странной, пустой и незнакомой, неродной без Магнуса, – вдруг тот с помощью магии прислал ему письмо или записку.

А теперь он стоял перед ним, с взъерошенными черными волосами и вертикальными кошачьими зрачками, его голос был как черная патока, а безразличное, острое, прекрасное лицо, не выдававшее эмоций, вызвало у Алека ощущение, будто он клея глотнул.

– Хотел поговорить со мной, – повторил маг. – Я предполагал, это ты давал мне понять своими звонками. И зачем присылал всех своих глупых друзей в мой дом. Или ты со всеми так поступаешь?

Алек сглотнул, пытаясь увлажнить сухость во рту, и сказал первое, что пришло в голову:

– Ты что, вовсе не собираешься меня прощать?

– Я… – Магнус замолк и отвернулся, качая головой. – Алек, я давно простил тебя.

– Не похоже на то. Ты зол.

Когда Магнус снова на него посмотрел, его выражение сало более ласковым.