Он отшатнулся. Клэри знала, что он терпеть не может, когда ему напоминают о его нужде в крови.
– Три дня, – произнес он тихим голосом.
– Еда, – сказала Клэри, переводя взгляд с мамы на Люка. – Мы должны достать ему еды.
– Я в порядке, – неубедительно возразил Саймон. – Правда.
– Самым очевидным местом, где водится кровь, является дом представителя вампиров, – сказал Люк. – Они должны привозить ее для члена совета от Детей Тьмы. Я бы сам сходил, но они вряд ли дадут ее оборотню. Мы может отправить послание…
– Никаких посланий. Слишком долго. Мы пойдем сейчас, – Клэри распахнула шкаф и схватила куртку. – Ты сможешь дойти?
– Это не так уж и далеко, – ответил Саймон приглушенным голосом. – Через несколько домов от жилища Инквизитора.
– Рафаэль спит, – предупредил Люк. – Сейчас середина дня.
– Тогда мы разбудим его, – Клэри надела куртку и застегнула. – Это обязанность представителей вампиров. Ему придется помочь Саймону.
Саймон фыркнул.
– Рафаэль не считает себя обязанным делать хоть что-либо.
– Мне плевать, – Клэри подхватила Эосфорос и сунула его в ножны.
– Клэри, я не уверенна, что ты достаточно здорова, чтобы пойти вот так вот… – начала Джослин.
– Я в порядке. Никогда не чувствовала себя лучше.
Джослин покачала головой, и солнечный свет засиял в ее рыжих волосах.
– Другими словами, мне ничем тебя не остановить.
– Именно, – подтвердила Клэри, закрепляя Эосфорос на поясе. – Как бы ты ни старалась.
– Члены совета приглашены на ужин этим вечером, – сказал Люк, прислонившись спиной к стене. – Мы уйдем, прежде чем вы вернетесь, Клэри, но мы поставим стражу у дома, чтобы убедиться, что вы вернетесь до наступления темноты.
– Ты издеваешься надо мной?
– Не совсем. Мы хотим, чтобы вы пришли и затем дом запрут. Если ты не вернешься до заката, Гард узнает об этом.
– Повсюду надзиратели, – проворчала Клэри. – Давай, Саймон. Пошли.
Майя сидела на пляже в Рокэвэй, смотря на воду и дрожа.
Летом Рокэвэй был переполнен, но пустой и открытый ветрам сейчас, в декабре. Тяжелые волны Атлантического океана цвета стали простирались до горизонта, сливаясь с небом того же цвета.
Среди развалин Претор Люпуса были сожжены останки оборотней, убитых Себастьяном, и Джордан был среди них. Один из волков стаи приблизился к берегу и развеял пепел из урны в воду.
Майя смотрела на поверхность моря, почерневшую от останков погибших.
– Мне жаль, – произнес Бэт, садясь рядом с ней на песок. Они смотрели, как Руфус снова подошел к берегу и открыл еще одну урну с пеплом. – На счет Джордана.
Майя отбросила волосы за спину. На горизонте собирались серые тучи. Она гадала, когда же начнется дождь.
– Я планировала порвать с ним, – сказала она.
– Что? – Бэт выглядел потрясенным.
– Я планировала порвать с ним, – повторила Майя. – В тот день, когда Себастьян убил его.
– Я думал, что у вас все отлично. Вы казались счастливыми.
– Разве? – Майя погрузилась пальцами во влажный песок. – Он тебе не нравился.
– Он причинил тебе боль. Это было давно, и я знаю, что он пытался исправить это, но… – Бэт пожал плечами. – Может я такой злопамятный.
Майя вздохнула.
– Может и я, – сказала она. – Город, в котором я выросла, все эти избалованные тощие бледные богатые девчонки заставляли меня чувствовать себя дерьмом, потому что я не была похожа на них. Когда мне было шесть, мама пыталась устроить вечеринку на мой день рождения в стиле Барби. Организаторы делают черную Барби, но к ней не прилагаются колпаки, свечки, украшения и все такое. Поэтому на моем празднике был набор куклы блондинки, все эти девочки пришли, и весь вечер хихикали в ладошки, – воздух на пляже охладил ее легкие. – Так что когда я встретила Джордана, и он сказал мне, что я красивая, этого было достаточно. Я влюбилась в него по уши за пять минут.
– Ты правда красивая, – сказал Бэт. Рак отшельник потихоньку полз по песку, и он ткнул в него пальцем.
– Мы были счастливы, – продолжила Майя. – Но когда все произошло, и он обратил меня, я ненавидела его. Я приехала в Нью-Йорк со своей ненавистью, а затем он вновь объявился, и все, чего хотел, так это чтобы я простила его. Он хотел этого так сильно, и он сожалел об этом. И я знала, что люди становятся безумными, когда их кусают. Я слышала о тех, кто убил свои семьи…
– Вот зачем нам нужен Претор, – сказал Бэт. – Ну, был нужен.
– И тогда я подумала, сколько мы можем наказывать тех, кто не может контролировать себя, за то, что они сделали? Я думала, что следует простить его, ведь он чертовски хотел этого. Он делал все, чтобы загладить свои ошибки. Я думала, что у нас снова все может быть нормально, как раньше.
– Иногда нельзя вернуть прошлое, – сказал Бэт. Задумавшись, он дотронулся до шрама на щеке; Майя никогда не спрашивала откуда он. – Иногда слишком многое меняется.
– Мы не смогли вернуть все, – сказала Майя. – По крайней мере, я не смогла. Он так сильно хотел, чтобы я простила его, что иногда казалось, будто он смотрит на меня и видит всепрощение. Искупление. Он не видел меня, – она покачала головой. – Я не чья-то мессия. Я просто Майя.
– Но он был дорог тебе, – мягко сказал Бэт.
