Город священного огня полностью

– Но всю свою любовь отдавал Джейсу. Беспокойному, непослушному, сломленному. Я делал все, что наш отец просил, и он меня за это ненавидел. И тебя он ненавидел, тоже. – Его глаза сверкали, серебром на черном. – Как это иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были кровными детьми Валентина, и он ненавидел нас. Тебя, потому что отняла у него нашу мать. И меня, потому что я был таким, каким он меня сам и создал.

Тут Клэри вспомнила Джейса, всего в крови и разорванной одежде, стоящего на берегу озера Лин с мечом Моргенштернов в руках и кричащего на Валентина: Зачем ты забрал меня? Тебе не нужен был сын. У тебя уже был сын.

И Валентина, с его хриплым голосом: Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества.

Она чувствовала в тишине тяжелое дыхание Себастьяна.

– Ты знаешь, – сказал он, – что я говорю правду.

– Но я не понимаю, почему это имеет такое значение.

– Потому что мы похожи! – повысил голос Себастьян, от чего она вздрогнула, что позволило ей опустить свои пальцы еще на миллиметр ближе к Эосфоросу. – Ты – моя, – добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. – Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть. Именно поэтому я и даю тебе второй шанс.

– Шанс на что? – еще на полдюйма она опустила руку вниз.

– Я собираюсь победить, – ответил он. – Ты же знаешь. Ты была в Буррене, и Цитадели. Ты видела силу Омраченных. Ты же знаешь, на что способна Дьявольская Чаша. Если ты повернешься спиной к Аликанте и пойдешь со мной, и докажешь мне свою преданность, я дам тебе то, что еще никому не давал. Никогда, так как я приберег это для тебя.

Клэри отклонила голову назад к стене. Внутри все стянуло узлом, ее пальцы едва касались рукоятки меча у нее на поясе. Себастьян смотрел ей прямо в глаза.

– Что ты мне дашь?

Тут он улыбнулся, выдыхая так, словно воспринял этот вопрос с облегчением. На мгновение показалось, что он загорелся убеждением, смотреть на него было, как на горящий город.

– Помилование, – сказал он.

На удивление, ужин проходил прекрасно. До этого Магнус ужинал с фейри всего несколько раз, но декор всегда был приближен к натуралистическому – в качестве столов – стволы деревьев, столовые приборы искусно вырезаны из прутиков, тарелки из орехов и ягод. После этого у него всегда оставалось чувство, что все это ему понравилось бы намного больше, будь он белкой. Здесь же, в Идрисе, в доме, предоставленном Фейри, на столах были белые скатерти. Люк, Джослин, Рафаэль, Мерлион и Магнус ели с тарелок из полированного красного дерева; графины были хрустальными, а столовые приборы – из уважения к присутствию Люка и фейри – были сделаны не из серебра или железа, а из простых хворостинок. Рыцари фейри молча и неподвижно стояли на страже у каждого входа в комнату. Длинные белые копья, отражающие тусклый свет по бокам, проливали мягкий свет на всю комнату.

Еда, также, была неплоха. Магнус подцепил себе кусочек довольно таки приличной курицы в вине, и тщательно его прожевал. Сказать по правде, у него особо не было аппетита. Он нервничал – состояние, которое он не любил. Где-то там, за пределами этих стен, и этого вынужденного ужина был Алек. Их больше не разделяло географическое пространство, они не находились вдалеке друг от друга в Нью-Йорке, также. Но пространство, что их разделало, это не мили, а жизненный опыт Магнуса.

Это было странно, подумал он. Он всегда считал себя смельчаком. Нужна была храбрость, чтобы жить бессмертной жизнью и не закрыть свое сердце и разум от нового опыта или новых людей. Потому что, то новое было всегда временным. А то, что временное – обязательно разобьет тебе сердце.

– Магнус? – позвал Люк, махая деревянной вилкой, практически перед носом Магнуса. – Ты здесь?

– Что? Конечно, – сказал Магнус, делая глоток вина. – Я согласен. На сто процентов.

– Правда, – спросила Джослин сухо. – Ты согласен, что нежить должна отвергнуть проблему с Себастьяном и его темной армией и оставить это на Сумеречных Охотников, будто это проблема Охотников?