23. В общении с матерью отец страдал от того же недуга. Хотя он не позволял этому подорвать его исследования, оно до некоторой степени их «приглушало». Мне бы хотелось сказать, что мать неверно понимала работу отца, но, боюсь, она даже слишком хорошо ее понимала. Невзирая ни на что, отец очень любил мать, но временами я спрашиваю себя, каково это было бы, если она хотя бы на десять минут оставила его в покое.
24. Науки надо думать, а не какой-нибудь антикальмаровой террористической организации, как поведал мне недавно один извращенный амбиверт с мезоморфическими наклонностями. Большинство теорий, которые слышишь, даже не стоят того, чтобы их повторять.
25. Презрительно усмехнусь в сторону тех, кто утверждает, будто Вернесс и Липин были «под мухой» задолго до того, как задокументировали те судьбоносные события, которые подорвали их репутацию. Что до аферы с целью получения страховки за баржу, то подобный слух даже не удостоится моего ответа.
26. По всей видимости, никак не для того, чтобы меня спасти, и это невзирая на все усилия, которые я ради них предпринял.
27. Очевидцы полагают, что Пустяк прибегал к услугам чревовещателя, дабы его персонажи говорили на разные голоса. Но что, если сама Элатоза изменяла свой голос?
28. Если не считать странного детского комикса «Приключения Элатозы и Пустяка», на протяжении нескольких лет публиковавшегося в местных газетах. Образчик текста:
«Пустяк и Элатоза сидят в своей цирковой палатке, Пустяк на стуле, Элатоза — в мелком бассейне. Пустяк читает газету о нынешнем положении дел в амбрской политике. Элатоза через очень длинную соломинку посасывает слабоалкогольный напиток из бокала с крохотным зонтиком. День выдался долгий, с несколькими спектаклями сложных психодрам перед равнодушными сопливыми детьми…
Элатоза: Пустяк?
Пустяк: Да, Элатоза?
Элатоза: Почему меня так мало знают, Пустяк?
Пустяк: Мало знают в каком смысле, Элатоза?
Элатоза: Как драматурга, Пустяк. Как драматурга. Мне следовало бы быть известной не менее Восса Бендера.
Пустяк (поглощен газетой): Вот как?
Элатоза: Да. Следовало бы. Мое место определенно не здесь. (Машет щупальцами, обводя ими тесную палатку.)
Пустяк: Ты кальмариха, Элатоза.
Элатоза: Тем более. Мне следовало бы плескаться на собственном почетном месте в личной луже-ложе в театре.
Пустяк: Луже-лож не бывает, Элатоза.
Элатоза (со вздохом): А жаль, Пустяк. А жаль.»
29. Некоторое время, пока у нас были кальмаровые фермы, моя семья пользовалась кальмаровыми чернилами. Когда старые заканчивались, кальмарщики приносили их в стеклянных сосудах. Если бы я знал, какие унижения испытывают кальмары во время доения чернил, немедленно перешел бы на более традиционные вещества. Однако и до, и после этого открытия мой отец продолжал писать чернилами, и потому они так и не были окончательно изгнаны из нашего дома.
